Оплаченный диагноз

 – Дядя Федя печально засмотрелся в окно, за которым свистела вьюга, способная кого угодно закрутить и унести прочь, в ночь. – Вернулся я из армии – а невесты у меня нет, зато есть дочка Настя. Но ее мои мамка с папкой, чтобы мне, значит, жизнь не ломать и ребенку полноценную семью обеспечить, сами уже удочерили. Вот и вышло, что вроде мне Настюха и дочь, а вроде и сестра. И папой она моего отца называет…

– Как в сериале! – вздохнул Сенька. – А дальше что было?

– Что, что… – Охранник пожал плечами. – Настюха росла, я жил себе, работал, потом старики наши умерли, мы с мелкой вдвоем остались.

Уже привыкли, что мы не папка с дочкой, а брат с сестрой… Настюха замуж собралась, мы хату разменяли, разъехались – она в однушку, я в комнату в коммуналке. У нее двое мальцов, почитай, твоего возраста, а у меня кот. Василием зовут. Толстый… Сало любит соленое с чесноком, представляешь?

– Про кота давайте позже, в следующей серии, – попросил Сенька. – Сначала про Настюху с мальцами. Вы с ними, что же, не общаетесь?

– Ну, почему не общаемся? Видимся иногда.

По большим праздникам. – Дядя Федя, оживившийся было при рассказе про салолюбивого кота Василия, опять погрустнел. – Я кто им, пацанам-то? Старый дядька. Ни в отцы не сгодился, ни в деды…

– Да-а-а, история, – посочувствовал Сенька и пооткровенничал в ответ: – А у меня вот тоже ни дедушек нет, ни бабушек. Только знакомые старики в деревне, у них своих никого, так они меня каждое лето увнучеряют.

– Ну, я тебя увнучерять не собираюсь! – почему-то рассердился охранник.

 – Вот моя вахта закончится – и если мамка твоя не появится, придется сдать тебя в приют!

– Какой приют? – Сенька не испугался и только удивился: – Приюты только для животных бывают, а я человек!

– Ой, много ты знаешь, человек…

Дядя Федя побарабанил пальцами по столу и от нечего делать опять потянулся к чайнику, но тут за тонкой стенкой дежурки, прямо над входной дверью в школьный холл, замигала лампочка. Одновременно зазвенел звонок – не оглушительно-пронзительный, призывающий на урок или, наоборот, разрешающий покинуть классы, а негромкий, больше похожий на треск.

– Это от калитки, – пояснил охранник и подхватился, сдернув со спинки стула теплую куртку. – Небось твоя явилась! Ну, я ей сейчас…

– Не обижайте мою маму! – Сенька тоже вскочил.

– Куда намылился? В тепле сиди! – Погрозив мальчишке пальцем, дядя Федя вышел из дежурки, отпер замки на тяжелой входной двери и шагнул за порог.