Вуду по-берендейски

Чем больше усилий я прикладывала, тем глубже увязала и от испуга совсем потеряла голову: какого же размера должен быть паучок, соткавший сей шедевр, и что ждет бедную ни в чем не повинную «мушку», когда он придет проверить расставленные сети? Я забилась в путах и завизжала так, что с берез посыпались листья.

– Замри! – Грозный окрик прибежавшего Ивана немного отрезвил меня и заставил собраться. – Эх, как же тебя угораздило-то?

– Молча, – огрызнулась я. – Освободи меня скорей!

– Быстро не получится.

 – Брат ходил вокруг меня, внимательно рассматривая блестящие в закатных лучах солнца полупрозрачные нити, но дотрагиваться остерегался. – Эту паутину не всякий меч возьмет – крепкая, зараза!

– Так мне здесь теперь до скончания века торчать, что ли? – заныла я. По спине поползли мурашки, предвестники начинающейся паники, и я вновь дернулась.

– Просил же, не шевелись! – В голосе брата почудилась тревога.

Я проследила за его взглядом и оцепенела от ужаса: сверху, переваливаясь на многочисленных кривых и тонких мохнатых ножках, медленно спускалось омерзительное существо – громадный паучище, превосходящий размером нашего, далеко не маленького, кота.

Из брюха, как слюна из пасти, сочилась белая жидкость. Она затвердевала прямо на глазах и превращалась в ту самую полупрозрачную, липкую и прочную нить, в которой намертво застряла я. Даже приблизившись к беспомощной жертве почти вплотную, чудовище продолжало прясть паутину. Четыре пары зеленых близко посаженных глаз-бусинок плотоядно поблескивали.

– Чтоб ты сгорел на своей работе, трудоголик проклятый, – от души пожелала я, но чуда не произошло.

– Прядущий Мизгирь – самая опасная разновидность членистоногих тварей этого мира! – Иван классифицировал насекомое, как заядлый натуралист. – Голыми руками его не возьмешь: злобный, хитрый, изворотливый и ядовитый – сравнится разве что с нашим тарантулом.

К исчерпывающей характеристике захотелось добавить собственный комментарий: отечественные и, как мне сейчас казалось, глубоко порядочные, тарантулы водятся лишь в пустыне да степях, живут в земляных норах, по деревьям не лазают и на дороге у честных людей паутину не развешивают.

– Какая в Берендеевом княжестве талантливая живность: самостоятельно кружева плетет и покупателей зазывает, даже плату взимает сама! А не дорого ли запрашивает? – разозлилась я.