Стихийная терапия

Наверное, то, как я билась, задыхаясь, у тебя на руках, напомнило тебе тот кошмарный день?

Он кивнул, не поднимая головы.

– Прости. Мне правда очень жаль. И тебя, и твою дочь.

Повинуясь порыву, я обняла мужчину, насколько хватило длины рук. И, кажется, заплакала – так проняла меня история. Мы сидели несколько минут обнявшись, потом Джинн легко поднял меня и усадил себе на колени. Он был очень горячим, как в лихорадке, словно теперь его сжигал внутренний огонь.

– Не извиняйся. Не надо. С моей дочерью все хорошо.

 – Голос Джинна прозвучал низко и глухо, как из колодца.

Я не сумела ничего сказать, только уставилась на него, как баран на новые ворота.

– Ее успели спасти, прооперировали, и она скоро поправилась. На детях вообще быстро заживает, к счастью.

– Ах ты!.. – Я не нашла слов, только яростно двинула его кулаком в лицо. Он увернулся, перехватил мою руку, поцеловал, дурачась, костяшки.

– Извини, что сразу не сказал. На самом деле я не шутил и не издевался. Призрак мертвой девочки с тех самых пор стоит у меня перед глазами.

Когда закончилась эта история, я купил Нике и Лии новые паспорта, обеспечил им новую жизнь. Они сейчас живут в другой стране, под другими именами, и меня с моей опасной работой нет в их судьбах. Я помогаю деньгами через подставных лиц, чтобы никто больше не связал их со мной. Я не хочу, чтобы призрак мертвой девочки когда-нибудь обрел плоть. Я не хочу больше терять дочь.

– Лия права… – прошептала я. – Ты сволочь, Джинн.

– О, Сильфа, ты даже не представляешь какая…

Я встала с его колен, отошла к перилам.

Вид моря и неба постепенно успокаивал меня. Наверное, именно поэтому я не попыталась снова ударить Джинна – или теперь называть его Алексом? – когда он подошел ко мне сзади.

– А знаешь, – задумчиво сказал он, – ведь мой амулет оттуда, из того ящика с сокровищами…

Глава 9. Истинные

Вот не зря все-таки во все времена такое значение придавалось словам. И в начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было – Бог… Одним словом, правильно использованным, можно убить человека, а можно вернуть его к жизни.

Так было и на рассвете мира, и сейчас, в странных и туманных его сумерках.

И успокоить взбешенную сильфу, готовую поднять ураган, тоже, оказывается, способно слово. Правильно найденное слово легко превратит ее в легкого и воздушного мотылька, чувствительного к малейшему движению воздушной стихии. Ну ладно, не одно слово, а несколько, но это уже детали.