Последняя из рода Блау

 – Я знала, что ради меня дядя уже несколько зим пытается создать особый объект, соединить Светлые и Темные потоки, чтобы они уравновешивали друг друга, как моя Светлая сила и Темная кровь. – Ты знаешь, я не уверен во всех функциях браслетов, но их защитная сила абсолютно неоспорима. И это главное. Со всем остальным мы потом разберемся. И носить их может только дочь Арритидесов.

Эксперимент был так себе, если честно. В своей способности дожить до возвращения дяди я была уверена и так, а использовать древние неисследованные артефакты, которые, вполне вероятно, обладают определенными зачатками духа, не хотелось.

– Дочь Блау, дядя, дочь Блау! – Я нарочито покрутила родовую печатку на пальце. – Может быть, дочь Хэсау… но Арритидес?

– Разве тебе не нравится? – Дядя откровенно соблазнял. Браслеты выглядели не дорого, а запредельно дорого. Из разряда тех предметов, ценность которых не имеет цены. Простые формы сами по себе просто кричали – мы видели Исход, мы старше, чем та земля, на которой вы стоите.

 – Подумай, как хорошо они будут смотреться с новым серебристым ханьфу, которое ты хочешь надеть на малый прием.

Мне нравилось. В этом и была проблема. Проведя шесть лет в военном минимализме боевых госпиталей, я еще больше стала ценить редкие вещи. Мягкий мирийский ковер, в который так приятно зарываться пальцами босых ног, выдержанное золото мирийских вин, нежные летящие ткани и южный кофе.

Обычно все, что мне нравилось, так или иначе приводило к крупным и не очень неприятностям.

И при виде этих браслетов мое чутье из прошлой жизни просто выло сигнальным артефактом.

Я настроилась и постаралась прощупать дядю эмпатией. Безусловно, до точечного управления даром мне еще пару зим, и сейчас он срабатывал только тогда, когда заблагорассудится, но вдруг… Дядя был доволен, счастлив и предвкушал что-то грандиозное. Эмоции были чистыми и такой силы, что свободно протекали через дядин эмпатический щит. Это насколько же он доволен? Это почти как удовольствие от… от грамотно составленной и проведенной партии в го.

Не хочет же он выманить Светлых на эти браслеты, которые не всплывали уже четыре сотни лет? Дядя, скажи мне, что вы с наставником не используете меня как наживку!

– Хорошо. – На самом деле я уже дала слово и не могла отказаться. Теплый золотистый металл пел мне, когда я взяла один из браслетов в руки, он шептал что-то на своем странном языке, и я уже не могла сопротивляться этой силе.