Обернись моим счастьем

Питер Марлоу его не любил, хотя никогда не говорил об этом впрямую. Как-то обмолвился, что сильный артефактор – не значит порядочный человек. Речь шла о Бертраме.

Конечно, явившийся в наш дом аристократ не в ответе за то, чьими артефактами пользуется в личных целях, но… Почему-то чувство неприязни усилилось. Особенно после того, как взгляд упал на трость. Атакующий артефакт. Почерк неизвестный. Вряд ли этот шедевр был создан у нас в королевстве. И уж точно не в нашем городе Хомерсетте. Тут я знаю все Дома.

Знаю почерк каждого мастера!

Уделив внимание артефактам, я перевела взгляд на лицо нашего «гостя». Мужчиной залюбовалась бы любая девушка. Трудно найти ту, чье сердце не остановится от одного лишь взгляда! Особенно если несчастная жертва не в курсе, кто такие оборотни-львы.

Львы… Избранные, сильные повелители нашего мира. Жестокие и беспощадные.

Я, Морган и экономка стояли, не шевелясь и почти не дыша, будто околдованные.

– Мне нужен Питер Марлоу. Старший артефактор Дома Марлоу, – раздался голос, от которого вздрогнули, очнувшись, все присутствующие.

О! Какой это был голос. Низкий, властный и какой-то… рычащий, что ли?

– Что? – я первой смогла заставить себя говорить. – Отец… Он…

– Питер Марлоу будет арестован по подозрению в государственной измене и покушении на Его Величество!

– Что?! Вы с ума сошли! – вырвалось у меня прежде, чем я успела сообразить, кому я это говорю.

– Прикуси язык, юноша, – послышалось сзади.

Я обернулась.

Волки рассыпались по дому так, чтобы в случае чего скрутить любого из нас. Прикрывают своего драгоценного начальника, не иначе.

– Где Питер Марлоу?

Мужчина смотрел на меня. Взгляд полыхал изумрудным огнем, от золотой шевелюры сыпались искры, пальцы сжались в кулак. Этот взгляд… Сила. Не знаю как, но оборотень заставлял подчиняться, как будто у него был мощный артефакт в рукаве, но я знала, что не было. Я бы почувствовала. Хотелось упасть на колени, хотелось отдать ненавистному оборотню все, что попросит, молить о пощаде, руки целовать… Воздействие было сильным, но я устояла.

Выпрямилась. Посмотрела в зеленые глаза без страха, сохраняя независимость и способность возразить.

– Мертв, – плюнула в посетителя каркающим, словно у подбитой вороны, голосом.

Я смогла. Я не расплакалась. Питер Марлоу гордился бы мной.

Повисла долгая, мучительная пауза.

Аристократ обратился в столб. Безмолвный и неподвижный.