Самая длинная ночь в году

В тот день мы обгорели – на лице остались непострадавшими лишь светлые пятна от очков, спасающих глаза от солнца. Мы всё-таки догадались их нацепить. Андрея Николаевича я вылечила быстро, а вот себя тяжело. На следующий день пришлось обращаться к дежурной.

Вот так в моей жизни появился ещё кто-то. Кто-то, с кем я чувствовала себя счастливой…

Меня поражало, с какой лёгкостью он строил для нас порталы. Андрей Николаевич услышал, должно быть, мои тихие слова о том, что я всегда мечтала путешествовать.

И воплощал мою мечту в жизнь. Это было так тепло, волшебно, непривычно… Кто-то что-то делал для меня. Для меня одной! Кому-то каждый день было не всё равно, как я его прожила.

Я доверяла выбор маршрутов ему. Попросила только однажды – мне нестерпимо захотелось побывать в Мирограде, самом восточном городе Поморья. Городе, обороной которого командовал мой отец. Где погибла вся моя семья.

Судьбе было угодно, чтобы я осталась в живых. Я никогда при жизни моих не была в Мирограде. Отца перевели туда перед самой войной с юга Поморья, где прошло моё детство.

Пока генерал Иевлев перебирался на новое место службы, мама с сестрой поехали в столицу, проведать меня в пансионе.

– Как ты, солнышко? – всё спрашивала мама, что печалилась от разлуки больше меня самой. Она держала меня за руки и всё заглядывала в глаза. Я же была настолько под впечатлением от того, что магия целительниц мне подчиняется, настолько увлечена собой, что просто отмахнулась…

Как я? Замечательно! У меня же всё получалось.

Я почти умею лечить. И почти полноправная целительница!

Мама и сестра уехали к отцу, договорившись с начальницей пансиона, что заберут меня на зимних каникулах и будут навещать как можно чаще.

И всё… Дальше была только война.

Для меня навсегда останется загадкой, почему отец не смог эвакуировать маму и сестру. Хотя общественными порталами пользоваться было невозможно – транспортная система рухнула – интервенты озаботились. А ехать через всю страну, охваченную смутой…

Так что… Я была в Мирограде один раз, на открытии памятника отцу.

И вдруг захотелось увидеть город таким, каким они видели его до войны – океан, накатывающий на набережную, улыбающиеся люди. Ветер приносит звуки духового оркестра – играют модный вальс.

Я закрываю глаза. Мне кажется, ещё немного, и я увижу маму. Сестру с её всегда идеально уложенными локонами. Отца. Его фигуру с безупречной выправкой…

Сцепила руки – не плакать.