Женить принца

– Зачем вы распорядились, чтобы мою сестру отчислили?

Глава 2

– Мы рады приветствовать вас, дорогая принцесса Амелия, – его высочество склонился над усыпанными перстнями тонкими пальчиками прехорошенькой принцессы. – Надеюсь, ваше пребывание будет приятным.

– Ах, Патрик! То, что придумал ваш батюшка – это так романтично! Мы узнаем друг друга. Проведём замечательный месяц. Балы, развлечения! Чудесно! Вы не находите?

Принцесса щебетала и щебетала. Её величество склонилась над ухом мужа и еле слышно прошептала:

– Может, пощадишь мальчика?!

– Ни за что! Пусть наслаждается месяцем в балах и развлечениях!

И король с самым довольным видом откинулся на спинку трона.

Через мгновение из-за его спины показался человек в сером. Тенью склонился он над его величеством и что-то зашептал. В этой вычурной парадной зале, среди слепящей позолоты, зеркал, пёстрых нарядов и разноцветных прядей в высоких причёсках дам (дань последней моде), этот худой, бесцветный человек, казалось, и не существовал вовсе.

– Ну? – едва шевельнулись губы короля.

– Пока ничего подозрительного, ваше величество. Никакого воздействия. С багажом прибывших барышень все в порядке.

– Пятнадцатая… Слушайте, сколько их там ещё?

– Много, Ваше величество. Ровно сотня. Ни больше, ни меньше – как положено по традиции.

Правитель Королевства Зельеваров вздохнул. Трон, на котором он восседал, был старинным, доставшимся от предков – славных рыцарей.

А славные рыцари, суровые его предки, были людьми, не думавшими о комфорте. Совсем…

Заметив внимательный взгляд королевы, Его величество выпрямился и улыбнулся, делая вид, что восседание на троне доставляет ему истинное удовольствие.

В конце концов, за возможность полюбоваться на страдающего наследника он был готов и не на такие жертвы!

Принцесса Амелия наконец закончила свой монолог, когда Его высочество, принц Патрик, проводил её к выходу из залы. Улыбнувшись девушке в последний раз, молодой человек быстрым, раздражённым шагом вернулся к родителям, знаком умоляя распорядителя повременить с представлением девиц.

– Ваше величество! – поклонился он отцу. – Я умоляю! На коленях молю… Отец! Милосердия!

В голосе принца Патрика не было и тени иронии. Однако король-отец был неумолим:

– Сын мой… О милосердии вам стоило задуматься в течение всего этого года. Когда этого требовал я. Когда об этом вас молила мать.