Сны снежноягодника. 10 мистических историй для холодных вечеров

– Здравствуйте, Аня и ее любопытный нос. Что на этот раз?

Илья появился внезапно, как будто из воздуха, и уселся рядом. Аня вздрогнула.

– Ты чего так пугаешь! И что значит – на этот раз? Не могу я просто гулять?

– Нет, – уверенно сказал он, забрав у девушки из рук стаканчик с глинтвейном и шумно отхлебнув, – не можешь. Так в чем дело?

Ну ладно. Сам напросился.

– Папа снова ходит! Он с осени не мог, ноги отнялись, а теперь даже танцует, представляешь?

По лицу Ильи прошла тень улыбки.

– И звезда на еловой макушке откуда-то появилась… И вообще…

– Что вообще?

– Илья.

Эта монетка, она как-то помогла? Понимаю, глупость, но мне кажется, неспроста ты играл на той полянке. А эти… с хвостиками… тебе в футляр сыпались.

Скрипач, который сегодня был без инструмента, достал из кармана куртки пару уже знакомых монет, показал их Ане и кивнул на небо:

– Сегодня облачно. Когда так, ничего не получится. Играть нужно только ясному небу. Иначе им не слышно, а если и слышно – так всё застревает в облаках.

– Что застревает?

– Чудеса. Новогодние чудеса. Я их так добываю. Положишь одно такое под елку – и оно случится. Как с твоим папой.

Илья говорил это настолько будничным тоном, что Аня даже усомнилась в его настоящести. Много о чем она хотела расспросить, но, подумав, сразу перешла к делу:

– Илья, у меня есть знакомый мальчик… Ему очень нужно…

– Нет, – резко прервал ее скрипач и поспешил убрать «чудеса» обратно в карман куртки. – Нет, и не проси.

– Почему?!

– Потому что все строго регламентировано.

Каждому чуду – свой владелец. У нас в канцелярии все расписано, ни шагу в сторону.

– Но папа…

– Твой папа и так получил бы монетку. Он был в списке. Я и без того собирался навестить его прошлой ночью, подбросить чудо под елку. Вы ведь ее уже нарядили, у окна поставили?

– Да…

– Ну вот. Думаешь, зачем елки подсознательно у окон ставят? А мы тихонечко чудеса подкладываем, пока никто не видит.

Аня подумала, что глинтвейн ей продали какой-то особенно крепкий.

Может быть, с ромом. Всё, что говорил Илья, имело и не имело смысла одновременно – так вообще бывает?

– Мальчик Алеша, четырнадцать лет. Живет на Полярной улице, дом тринадцать, квартира двадцать один. Ему полагается чудо?

– Нет, – отрезал Илья.

Аня разозлилась.

– Тогда зачем ты все это мне рассказываешь?! Зачем пришел сегодня?

– Да ты приставучая как банный лист, так бы и ходила по парку кругами, донимая меня своей разведкой – я же все чувствую.