Небеса другого мира

Медвекотик

Были в моей жизни решения, которыми я не могла гордиться, несмотря на результат или справедливость.

Первая и до недавнего времени единственная дилемма подобного рода произошла со мной ещё в школе в восьмом классе, когда я рассказала родителям, что моя подруга Ленка связалась с сомнительной компанией, где её научили курить и ругаться матом. В итоге Ленкины родители отвадили неблагонадёжного ухажёра, и подруга снова взялась за ум, но мне долгое время было стыдно, что я пошла на подобное.

Вторая лежала передо мной в форме информационного кристалла.

Его принёс мне очень похожий на человека гуманоид, потом показал, как им пользоваться и ушёл.

На записи было объёмное видео того, как моего бывшего мужа качественно и со вкусом избивал худосочный и невзрачный мужчина. Несмотря на кажущееся превосходство в силе, Игорь лишь бестолково махал руками, пропуская ужасающие по силе удары противника. Это длилось недолго, но в результате тот, кого я десять лет считала близким человеком, стал похож на жертву мясника.

Испытала ли я удовлетворение от того, что увидела? И да, и нет. С одной стороны раненное самолюбие и чувство справедливости сыто ворочались внутри, а с другой, я испытывала какую-то гадливость и стыд. Умом я понимала, что оставлять безнаказанными деяния Игоря нельзя, но мне было не по себе знать, что именно мои слова стали приговором бывшему.

Дальше знакомый мне безликий представитель госслужбы рассказывал о том, что материалы на компанию бывшей свекрови переданы в соответствующие органы и будут на особом контроле, а также сообщал, что бывший муж находится в реанимации, после «автокатастрофы».

Согласно прогнозам врачей, Игорь точно будет жить, но полноценным мужчиной уже не станет.

Вынув кристалл из гнезда, я посмотрела в смотровое окно. Опустошение – вот единственное определение чувствам, которые сейчас я испытывала.

Мне открывался вид на Землю. Взявший меня на борт крейсер находился с теневой стороны планеты. Там, сотнями тысяч километров пустоты был мой прежний дом.

Мерцающие огнями города, синие океаны, отдыхающие перед новым днём материки – всё это казалось обманчиво близким и бесконечно далёким.

Я совру, если скажу, что мне было не страшно улетать в неизвестность, но и оставаться я не хотела. Проблема была не в долгой и болезненной реабилитации, или в заманчивых посулах долгой жизни, а в том, что мне незачем было тут оставаться. Хотя всё же лукавлю – сотни лет жизни тоже прельщали.