Небеса другого мира

– Конечно, – вежливо улыбнулся мужчина, присаживаясь на край хм… подоконника. Я заняла место напротив, и между нами осталось всего около метра свободного пространства. Тесновато, но Мейр всем видом давал понять, что оккупированный диван он нам не уступит, а приглашать гостя на кровать я не собиралась. – Дело в том, тира Лоар, что мой друг очень упрямый, – начал капитан, испытывая некоторую неловкость.

– Тир Вион, если вы будете так тщательно подбирать слова, то до сути мы доберёмся только к завтрашнему утру.

Во-первых, можете называть меня по имени – Кирой, к тому же мне пока непривычно слышать иное обращение, а во-вторых, вы можете сказать всё, как есть. Уверяю, моё самолюбие может легко пережить всё, что вы скажете, а другие чувства незнакомый человек, вернее, ашхарец задеть просто не сумеет, – решила я упростить наше общение, пока тропы вежливого словоблудия не завели нас неизвестно куда.

– Тогда тоже зовите меня Рау, – отозвался блондин, а в эмоциях явно читалась странная смесь облегчения и сомнений.

– Что вы хотели сказать, сообщая об упрямстве моего супруга по контракту, Рау? И почему тир Лоар не счёл нужным лично поговорить со мной? – напомнила я, пытаясь поскорее выведать интересующую меня информацию.

– Вам ведь говорили о том, зачем моим соотечественникам нужны услуги жён и почему именно на такой срок? – поинтересовался мужчина.

– Это что-то связанное со здоровьем и привыканием, – не задумываясь отозвалась я.

А что? Я хотела узнать больше, но сведений в свободном доступе не оказалось.

– В целом так, но есть информация, которая не афишируется. Общеизвестно, что если высший ашхарец не выбрал себе ахани, то ему предоставляется возможность восполнить недостающую энергию у подходящих девушек, которых наше правительство ищет по всей галактике. Время контракта тоже обговорено не случайно, как и официальный статус супруги. Дело в том, что пять лет – это предельный срок, после которого мы уже не можем пережить расставание с девушкой-источником, но за эти годы мы успеваем скажем так настроиться на партнёршу, поэтому девяносто девять процентов пар становятся постоянными, – сказал капитан, с улыбкой глядя куда-то в иллюминатор.

– Что происходит с оставшимися одним процентом – теми, кто всё же завершил контракт? – спросила я, чувствуя в этой информации некий подвох.