Добро пожаловать в Детройт. Часть 1

А вы, три filho da puta, idiotas de los cojones, увижу еще раз у вас в руках гранаты, я вас, caralho, повешу прямо за…

– Да хорош орать уже, Элиас, в ухе звенит, – вылез из кузова фургона Хавьер, пересаживаясь на место рядом с водителем.

– Че, не дает? – поинтересовался Файдз.

– Не дает, – мрачно буркнул Хавьер в ответ. – Как будто первый день знакомы, жалко, что ли, один разик?

– Ладно… В машину, bastardo, живее! – рявкнув на имеющую виноватый вид троицу, Элиас покосился на Файдза.

 – А вам, ваше пузатое величество, надо особое приглашение?

– Ты че-то сегодня какой-то излишне дерзкий. Опять с женой поцапался? – Файдз влез в кузов и плюхнулся на широкий диванчик, бесцеремонно подвинув кого-то из незнакомых бандитос.

– Роза к маме уехала, – буркнул Элиас, захлопывая дверь фургона. «Вот потому я и не женился. И правильно сделал!» – подумал Файдз и, наконец, огляделся. – Мария, как я рад тебя видеть!

– Если и ты потянешь лапы к пулемету, то до Попадоса не доедешь, – мрачно предупредил Файдза Алехандро Мария Васкез, которого иначе как Мария, свои не именовали.

Мощный, высоченный, лысый, как коленка, мексиканец американского происхождения сурово нахмурил брови, отчего его исполосованная шрамами рожа стала выглядеть еще более угрожающе, и погрозил кулаком левой, полностью замененной на протез, руки.

– Дружище, ну ты чего? Я-то знаю… Как там было? «Обрез и жену не дам никому» – процитировал Файдз всплывшую в голове цитату, и рожа Марии чуть подобрела.

– Вот видно, что ты нормальный мужик. А эти, – Мария чуть не сплюнул, но вовремя вспомнил, что, вообще-то, в машине. – Хавьер все ноет и ноет, «дай, дай». Ручонки пусть сначала отрастит, а потом уже тянет к моей лапушке. Уронит же, а если сломает что?

Лапушка Марии, имеющая армейский номер М134, возлежала на коленях у хозяина, загадочно поблескивая всеми шестью дулами своего величия и словно намекала, что единственное, что может сломаться в такой ситуации, это спина Хавьера, и нога, на которую он уронит почти тридцати килограммовый пулемет.

И это если без патронов, двумя лентами которой Мария был обмотан, как какие-то командос из старых фильмов.

Фургончик взрыкнул, заворчал мотором и, заложив достаточно резкий поворот, поехал. Мысли Файдза снова вернулись к хмурой роже Элиаса, а от нее – к трем молчаливым незнакомым мексам, сидящим с ним в кузове.