Призрачная нога

– Ты серьезно считаешь, что мне стоило умереть? ? спросил вдруг Смолл, и Коган вздрогнул. Голос прозвучал слишком громко и слишком уверенно.

– Считаю, ? тут же отозвался Коган. ? Ты на всю жизнь остался калекой. Куда ты подашься? Ночные вылазки для тебя закрыты, родни тут у тебя, как я понял, нет, может быть получится телом заработать, но разве это нормальная жизнь? У тебя нет ничего.

– У меня есть вторая нога!

– И что она тебе даст, эта твоя вторая нога? Ты и ходить толком не сможешь!

– Коган, хватит! ? крикнул Джоз.

– Что хватит-то? Все по делу говорю! Жизнь парня сломана! Он не сможет даже ходить…

– Да задрал ты со своим «Он не сможет ходить»! ? заорал Смолл, рывком вытащил из-под головы подушку и бросил в ошарашенного Когана. ? Я и сам знаю, что не смогу, корни тебя подери. Но тогда я буду прыгать!

– На одной ноге, да?

– Да. И буду прыгать быстрее, чем бегают.

– Кто? Такие же немощные, как ты?

– Нет, такие немощные как ты.

– Хочешь поспорить?

– Хочу. Дай мне только время восстановиться…

– Восстановиться? ? Коган грустно улыбнулся.

? Ты так и не понял? Ты уже никогда не восстановишься.

– Клянусь! ? воскликнул Смолл. ? Больше всего на свете мне сейчас хочется зарядить тебе левой ногой по лицу!

– Первая шутка в статусе калеки? ? Коган расхохотался. Джоз подхватил его смех. ? Торопить не стану. Будешь готов посоревноваться, дай знать. ? Коган начал разматывать бинты. ? А сейчас мы глянем, как там поживает твоя культя.

Коган промыл культю Смолла и наложил чистые бинты.

С правой ногой он возиться не стал, сказал, что язвы заживут в течение десяти дней. Джоз принес тазик с водой и кусок мясо. Смолл умылся и через силу поел.

– Спасибо, ? сказал он, когда они остались наедине с Джозом.

Джоз поправил закатанные рукава свободной рубахи и грустно улыбнулся.

– Ты не обращай внимания на Когана, у него есть причины хмуриться. Когда ему было восемь, его отец, славный мужчины и надежный лазутчик, подхватил какую-то болячку. С роду таких не видывал.

Его нога покрылась красноватыми пузырями, которые лопались, оставляя после себя гнойные дырки. А там где гной и открытые раны ? не далеко и гангрена. В общем, чтобы он не помер, ему пришлось отрезать правую ногу. С потерями каждый справляется по-своему, отец Когана налег алкашку. Напивался, кричал, проклинал весь свет. Напивался, кричал, проклинал весь свет. Коган, как мог, пытался вернуть отца в нормальное состояние. Подбадривал, кормил, помогал мыться.