Кровь и чернила

Ради нового костюма нанимателя Рей даже отменил обязательную зарядку. Так что обошлось без пыток и боли. Вместо этого Гринривер с тоской рассматривал собственное отражение. Разбитое лицо подживало, но кровоподтёки, что смотрелись неделю как нанесёнными, покрывали лицо сине-жёлтыми пятнами, удивительно гармонируя с пиджаком канареечного цвета. По отвороту пиджак был отделан жёлтыми и белыми перьями и прошит серебряной нитью. Штаны в цвет пиджака и жилетка в крупную оранжевую клетку заканчивали образ. От галстука или бабочки молодой человек отказался, пригрозив сделать что-нибудь страшное.

– Никогда не думал, что скажу подобное, но лучше бы я побегал, – горестно произнёс Гринривер.

– Ричард, не надо пытаться меня разжалобить. Ты с тем же успехом можешь уговорить рукомойник. Шансов больше. Пойдём, твоё графейшество. Кстати, для тебя ситуация не такая уж хреновая. Кто будет смеяться, можешь их людей вызвать на дуэль. До вечера успеешь кого-нибудь убить.

– На это одна надежда.

– Пойдём уже, нас сегодня распределяют.

– Одно радует: история поздно произошла. Месяц в университете я бы не выдержал.

– Кстати, Ричард, у меня для тебя подарок! – неожиданно заявил громила.

– Мистер Салех, я слишком хорошо вас знаю, чтобы ждать от подарка чего-то хорошего.

– Да не, хороший подарок, – Рей извлёк из шкафа высокую шляпную коробку, из которой вытащил цилиндр ярко-жёлтого цвета.

Лицо Гринривера дрогнуло. Он с трудом сдержал улыбку. После чего примерил цилиндр и, словно увидав себя в зеркале впервые, принялся разглядывать отражение.

– Знаете, это настолько плохо, что уже хорошо, – из голоса молодого человека пропала всякая ирония. – В таком виде это выглядит не просто глупо, а вполне себе эксцентрично. Спасибо, Рей! Не знаю, что вами двигало… Скорее всего, вы хотели сделать ещё хуже, но теперь этот жёлтый кошмар стал похож на стиль. Пойдёмте.

И Ричард вышел из комнаты. Озадаченный Салех двинулся за ним, силясь понять, что же это только что было.

*****

Распределение первокурсников на практику проходило на третьем этаже центрального корпуса. Студенты по списку заходили в аудиторию, получали направление и выходили. Кто-то обрадованный, кто-то озадаченный. Пару раз разносились ругательства, когда кого-то отправляли совсем уж на край ойкумены. На распределение влияло как содержимое личного дела, так и атрибуты – проявления волшебства.

Рей Салех считался одним из самых сильных волшебников курса.