Орхидеи в небесах

Ален Дюри проводил экскурсию по своему огромному дому, и мне это порядком надоело, так как меня уже начинало подрубать.

Французский император дал распоряжение своему водителю, чтоб он отвез меня домой.

Я сел на заднее сиденье серебристого «роллс-ройса», и мы тронулись с места. Водитель молчал, и, чтобы как-то уделить мне внимание, включил радио.

– Командир, я закурю, – уверенно сказал я, затем открыл окно и прикурил сигарету. Холодный воздух приводил меня в чувство, и я решил рассмотреть, что за книгу мне передал Ален Дюри, как вдруг в нас врезалась машина, отчего «роллс-ройс» перевернулся, и мы полетели в кювет…

Шоковое состояние длилось недолго, пока я не понял, что моя голова лежит на внутренней стороне крыши серебристого «роллс- ройса»

– ШЕФ, ТЫ ЖИВ? – спросил водителя.

– ЖИВОЙ, СЭР.

– Что за херня происходит? Давай выбираться.

Он вылез первым, и я услышал выстрелы, возможно, из той машины, что въехала в нас, вышел человек заметать улики.

– ЭЙ! – крикнул я. – ШЕФ! – продолжил я, но в ответ уже не было звуков.

Я застрял, меня придавило водительским сиденьем.

Услышал звуки людей, которые спускались к кювету.

– Ты живой? – донесся голос.

– Да, вытащите меня отсюда.

Я наблюдал, как двое мужчин и водитель «роллс-ройса» вытаскивали водительское сиденье, а затем и меня.

– Твою мать, я думал, ты мертв, – сказал я водителю «роллс- ройса».

– Я подмогу привел.

– Видно.

– Ну как вы? – спросил один из мужчин.

– Благодаря вам мы живы, – ответил я.

– А кто в нас въехал? – спросил я водителя «роллс-ройса».

– ДЖИП, СЭР.

– И где он? – спросил я всех присутствующих

– ЗДЕСЬ, СЭР.

– Извините, мы случайно в вас врезались.

Эти двое мужчин устали извиняться, а я устал курить одну за одной.

Пока мы находились в этом жутком месте и ждали эвакуатор, один из мужчин расстегнул свое пальто, и я увидел, что на нем была ряса.

– Вы что священники?

– Да, – ответил один из них.

Вдруг второй мужчина в черном пальто увидел и поднял ту самую книгу, позвал к себе второго, и они долго шептались.

У каждого человека наступает такой момент, когда белая краска жизни сливается с черной. И мы получаем еще одну эмаль человеческого существования – grey life.

– Простите, святые отцы, что оставили нас в живых, но о чем вы шепчетесь?

– Чья это книга? – спросил один.

– Мне ее подарили для работы.

– Француз? – спросил другой.

Водитель «роллс-ройса» просто наблюдал и молчал.