Орхидеи в небесах

– Да, – ответил я, и тут один схватил меня сзади и перекрыл мне кислород платком. Похоже, что платок был пропитан хлороформом, от чего мои глаза начали закрываться.

***

Я оказался сидящим на старом дряхлом табурете в старой ванной комнате, где свет был мрачен и лампочка то и дело мелькала, а мухи появлялись и исчезали. Напротив меня стоял старый стул, должно быть, не просто так. Слева в углу находилась ванна, которая была заполнена кровью и пеной, и на фоне старой, уже не белой настенной плитки это смотрелось ужасающе.

Я только хотел встать, но сзади меня открылась дверь, и мое тело осталось неподвижным, как будто я заработал столбняк.

Все очень странно. Вдруг я услышал крики, как будто кого-то пытали, и сумел повернуться, и увидел, как в коридоре появился огонь и оттуда спокойным шагом идет ко мне мужик. На нем был прикид монаха-буддиста, но он не был лысым. Этот тип спокойно сел на стул напротив меня, повернулся в профиль, и я увидел, как его лицо стало меняться.

И меняться оно начало совершенно не мимикой, а его кости начали трансформироваться в череп волка.

Мне стало очень жутко, но почему-то я не смог свалить оттуда, а продолжал смотреть. Череп волка был натянут стремной бледной кожей, а так как я смотрел на него в профиль, его глаз вылез на лоб. И затем этот мужик спросил ужасающим голосом:

– Где книга?

Я промолчал и не вкуривал в ситуацию, что здесь происходит?

– Если ты будешь молчать, то твое тело начнет гореть, как у того водителя.

Твою мать, что вообще происходит? Ален Дюри вручил мне книгу, а дальше? А дальше авария.

– Извините, но у меня нет никакой книги, так как мы попали в аварию. Возможно, она осталась в машине или сгорела.

На этой ноте чудовище вылупило свои огромные страшные глаза, а сзади себя я почувствовал некий теплый яркий свет, затем монстр щелкнул человеческим пальцем, отчего я проснулся.

– ТВОЮ МАТЬ! – крикнул я, открыв свои глаза.

Наблюдаю, что я нахожусь не дома, не у Дианы. Где же я?

Осмотрев маленькое помещение с неудобной шконкой, я увидел на стенах разные фотографии: незнакомого мне мужчины, Лизы Мун, Анны, француза и его подсобного Сержа, Никиты со шрамом и с непонятном над ним иероглифом и свое фото.

«Что за на хер?» – меня мучает этот вопрос.

Далее на стенах я увидел: карту Москвы с отмеченными точками, пентаграммы, различные газетные вырезки и, видимо, какие-то стихотворения не на русском языке. На двери был огромный деревянный крест.