Ворону не к лицу кимоно

Укоги неодобрительно продолжала:

– Хозяин всегда говорил, что он ничего такого не замышлял, поэтому глава Южного дома тоже сохранил не очень хорошие воспоминания…

Асэби опять осознала смысл слов Хамаю.

– Вот почему «Восточный дом – коварные хитрецы»?

– Так говорят.

Асэби с Укоги некоторое время смотрели друг на друга, и Асэби вдруг почувствовала, что вот-вот расплачется.

– Я хочу домой.

– Не поддавайтесь слабости! Что бы там ни было, силы, стоящие за старшим братом и за молодым господином, начали борьбу.

Оба дома решили, что самым действенным средством, которое сможет помочь всем выйти из кризиса, будет нынешнее представление ко двору. Нет сомнений, что дом той девушки, которая станет супругой молодого господина – нового Золотого Ворона, – в следующем поколении обретет политическую власть. Эти два дома прислали госпожу Хамаю и госпожу Масухо-но-сусуки, доверив им судьбы семей.

– Вполне понятно, – вздохнула Асэби. – Ничего удивительного, что они не видят во мне соперницы.

Теперь, выслушав рассказ, она поняла, почему девушки так держали себя с ней. Укоги гневно взглянула на помрачневшую Асэби:

– Ничего подобного! С точки зрения положения семей все четыре девушки равны. Сейчас Северный дом, приславший госпожу Сиратаму, всерьез рассчитывает сделать ее супругой правителя. Пусть из этой семьи их до сих пор вышло немного, но Северный дом обладает самой большой военной мощью в стране Ямаути. И если госпожа Сиратама станет супругой наследника, расстановка политических сил наверняка изменится.

С другой стороны: избрание в качестве Сакуры-но-кими будет иметь для девушки огромное значение. В случае, если Асэби станет супругой наследника, даже Восточный дом наверняка обретет огромную силу. Асэби совершенно не нужно скромничать и принижать себя. Наоборот, нужно подумать о семье и приложить все силы, чтобы стать супругой молодого господина, – горячо убеждала девушку Укоги. – До сих пор Южный и Западный дома слишком активно лезли в чужие дела.

Сколько раз дочери Восточного рода пытались занять это место, однако каждый раз им грубо мешали…

Асэби даже побледнела, увидев, что Укоги рассказывает об этом, чуть не скрежеща зубами. Такой она Укоги не видела с тех пор, как одна украдкой ходила смотреть на сакуру.

Укоги, воодушевившись, надвинулась на невольно отшатнувшуюся под ее напором Асэби:

– С моей стороны, конечно, это самонадеянно, но ваша Укоги возлагает на свою госпожу большие надежды.