Грешная

Хочет ударить – придумает повод, захочет приласкать – поманит к себе. Только все его ласки отдавали горечью. Еву тошнило от них. Ей стали противны все его прикосновения. Хотелось избежать их. Она уклонялась, а он злился, и все повторялось по кругу.

Жизнь превратилась в настоящий ад.

– Что, дрянь, нечего сказать в свое оправдание? Не придумала еще очередную ложь?

Он грубо схватил ее за подбородок. Сильно сжал пальцами, заставляя смотреть на себя. Глаза мужчины полыхали смертельной яростью, но Еве было все равно.

Внутри нее поселилась пустота. Если бы не физическая боль, она бы решила, что давно умерла. Только тело напоминало ей о жизни. Синяками, спазмами, выступившей кровью.

Ева смотрела на него с презрением. Неужели она когда-то думала, что сможет полюбить этого мужчину? Пусть брак был договорным, между двумя незнакомцами, она слепо верила, что он ее судьба. Ведь он все же выбрал ее среди тысячи претенденток. Ее, простую сиротку, только закончившую престижный пансионат.

Она вспомнила то радужное время, когда брат забрал ее после выпуска. Сказал, что позаботится о ее будущем. Купил новые наряды, отвел в салон красоты, а затем повез в ресторан. Тогда Ева не догадывалась, что ее выставляют на показ в качестве товара.

Уолтер просто продал сестру за влияние и поддержку нового родственника.

Тот вечер, который она считала сказкой, Ева вспоминала еще очень долго. Проклинала каждую его минуту. Ругала себя за детскую наивность. Нет, брат не соврал. Он устроил ее жизнь.

Выдал замуж за влиятельного мужчину. Сына сенатора. Привлекательного. Респектабельного. Уверенного в себе. Настоящую мечту любой девушки.

Как же она радовалась, когда понравилась ему. В его глазах загорался огонек при виде ее. Сначала этот огонек окрылял. Когда он с каждым днем становился сильнее, Ева радовалась, что ее чувства были взаимны. Она была влюблена и окрылена открывавшимися перед ней перспективами, когда он впервые перешел грань.

Первый удар стал полной неожиданностью.

Однако она нашла ему оправдание. Поверила просьбам о прощении. Приняла подарки. Только все повторилось снова и снова, а затем стало происходить все чаще, сильнее, безжалостней.

– Ты заплатишь за свое распутство! – очередной удар, и Ева отлетела к кровати.

В ушах зазвенело, а на глаза навернулись предательские слезы. Он начал расхаживать по комнате, словно разъярённый зверь, то и дело упрекая в том, что это ее вина. Ева хмыкнула.