Тайна драконьего сердца

Так лучше для нашего будущего.

– Что? – сказать, что девушка была шокирована, ничего не сказать.

Она ощутила себя так, словно только что получила ножом под дых, и этот удар нанес один из близких ей людей. Это не могло быть правдой! Только не снова! Неужели люди, которых она считала своей семьей, отвернутся от нее? Так же, как когда-то сделали ее родные по крови. Казалось, крепкая рука схватила ее за горло, сдавливая все сильнее, не позволяя дышать.

– Ты не можешь так поступить. Мы семья. Ты…

…любишь меня, – хотелось добавить Пэм, но она не смогла.

Даже в такой ситуации девушка не желала давить на чувства, на которые никогда не ответит. С момента ее прихода в банду она заручилась вниманием Повадыря. Сначала оно было осторожным, после стало более явным, а в последнее время мужчина терял терпение и пробовал надавить на нее. Зато сейчас с легкостью отворачивался.

Горло Памелы сдавила горечь. Вот она и испытала пределы любви их лидера. Банда прежде всего.

– Да, мы семья, поэтому ради нашей безопасности ты должна принять это.

Не приходи. Не приводи хищника домой, – голос мужчины звучал твердо и уверенно, давая понять, что он не передумает.

– Как ты смеешь? – Пэм смахнула выступившие на глаза слезы. – Этот из-за твоего плана я попала в передрягу. Ты хотел унизить драконов!

– Прости. Ты просто жертва обстоятельств, – проговорил Поводырь и положил трубку.

Девушка с недоверием уставилась на телефон. Ее только что кинули, казалось бы, близкие по духу люди. Из-за чего? Какого-то невероятного пустяка, который разозлил лорда драконов! Жизнь была несправедлива к Пэм.

Она опустила голову, скрывая за цветными волосами бегущие по щекам слезы. Девушка понимала, что только что лишилась своего единственного пристанища. Банда стала ей настоящей семьей, когда она очутилась на улице. Среди них она нашла друзей, которые помогли зализать ей раны после предательства семьи, и теперь поступили практически также.

Невольно руки сами потянулись за оставшимися монетами.

Она закинула их в телефон, набирая на панели давно забытые цифры. Пальцы помнили последовательность, хотя она уверяла, что стерла этот номер из своей памяти. Гудки отдавались в ушах тяжелыми ударами, а когда Пэм уже хотела повесить трубку, то с той стороны услышала такой родной, но далекий голос:

– Слушаю.

– Джордж…

– О, Боже, Памела! – воскликнул ее брат.

– Я…

– Что ты снова натворила? – родной до боли голос звучал грубо, обвинительно.