Тайна драконьего сердца

К своему стыду наряду со страхом внизу живота зарождалось возбуждение. Как такое может быть? Она знает этого мужчину не больше часа, хотя наслышана о нем достаточно. Дракон вызывает у большинства людей ужас и только любительницы острых ощущений мечтают привлечь его внимание. Пэм никогда не принадлежала к их числу, поэтому не понимала, откуда оно пришло. Возможно дракон влиял на нее своей магией?

– Маленький светлячок заинтересовался, – триумф в голосе мужчине раздражал Памелу.

– Драконы не спят со смертными! – прибегла к очередному спасительному доводу девушка.

– Очень особенных смертных мы не выпускаем из постели, – нотки угрозы смешались с предвкушающим тоном, делая из мужчины настоящего змея-искусителя.

Памела вздрогнула. Несмотря на свое упорство, она не испытывала ни страха, ни дикого ужаса, ни отчаянья. Наоборот девушка была очарована драконьим огнем. Все в ней тянулось к нему, вызывая в душе трепет, а внизу живота легкое томление. Тем не менее она не собиралась сдаваться этому доминантному самцу, с которым познакомилась час назад.

Эти драконьи заморочки что-то сделали с ней. Прежде чем ответить на его странные и неожиданные заигрывание, Памела должна разобраться, что это значит? Казалось, все началось с того несчастного поцелуя, который превратился в огонь. Ее гормоны взбунтовались, а мужчина стал откровенно приставать к ней. Возможно он решил, что она легкодоступная самка и просто стоит извиниться за свой импульсивный поступок, объяснить, что это небольшое недоразумение?

Да, уверенно решила Пэм, он не все так все понял.

– Я знаю, что с моей стороны было сверхбестактно лезть к тебе с поцелуем. Давай этот момент спишем на помутнение рассудка после чудесного спасения? – с надеждой поинтересовалась она, готовая на любой ответ, но только не тот, который услышала.

– Твое спасение не было чудом. Тебя спас я, – высокомерно заявил дракон, уничтожая попытку Пэм помириться.

– Да, да, спасибо тебе за это большое, – сдержав внутреннее негодование проговорила девушка.

– Теперь ты у меня в долгу, а долг жизни очень серьезная вещь, – он говорил это с явным удовлетворением, продолжая тем временем удерживать Пэм перед собой.

– Постой-ка, а из-за кого я оказалась на этом карнизе, который ты именуешь балконом? – ее голос повысился на тон, но она этого не заметила.