Грозовое небо

Нам здесь делать нечего.

Взяв Маришку под локоть, повел домой. Девушка не сопротивлялась.

Маришка.

Маришка не могла уснуть. Стоило только прикрыть глаза, как ей мерещились образы и картины. То она убегает от волка, он ее хватает и загрызает, то отбивается и вонзает в него обломок беседки, то альфа умирает на ее руках, после фееричного полета в забор. В конечном счете она сдалась и решила поплавать.

Для плавания Мари всегда использовала купальный наряд, который ей подарила Кики. Короткие бриджи до середины бедра, и обтягивающий корсет из лепестков клена, который мягко облегал тело и, скрывая все, от груди до самой талии.

Руки и плечи оставались открытыми, так же, как и ноги.

Кузина была тем, на ком мода начиналась и заканчивалась. Ни одна новинка не могла стать популярным, без ее одобрения. Подобный наряд, только в разы более откровенный, был самым ходовым товаром в мире магии, и использовался во всех местах, где можно было привлечь внимание противоположного пола. В отличие от Кики, Мари не была настолько раскрепощена, чтобы позволить себе плавать в таком виде, в открытых прудах и озерах.

Но дома, в ночной тишине без посторонних глаз она могла позволить себе побыть самой собой.

Из купальни доносился приятный успокаивающий звук воды. Уже вступая в круг света, она увидела гостя, о котором, на минуту забыла. По какой-то приниче, он тоже не спал. Волк лежал на спине, в раскачивающейся из стороны в сторону воде, с закрытыми глазами и в отличие от нее, не обременял себя лишней одеждой.

Свободные шаровары обтягивали сильные ноги, тогда как голый торс, не оставлял места воображению.

Девушка стояла в тени, поэтому решила рассмотреть гостя. Ей всегда казалось, что вожак отличается от остальных, но безмятежное выражение лица и расслабленное тело свидетельствовало об обратном. Его смуглая кожа слегка поблескивала от капель воды, а в свете факелов, рельефное тело, раскачивающееся на волнах, казалось высеченным из камня. Ярко выраженные черты лица и раздвоенный подбородок покрывала легкая щетина.

Черные волосы колыхались в воде, как тростинка на ветру.

– Ты же знаешь, что я тебя чувствую?

О, Великие прародители! Она ведь забыла, что он волк, и не просто волк, а альфа.

– Я ухожу. Н-н-не хотела Вам помешать. Я н-н-не знала, что Вы заняли…

Ну вот почему… Почему она заикается? Ей и раньше приходилось видеть голых мужчин. В целительстве нет места стеснению.

– Не глупи. Источник в этом доме больше некоторых водоемов.