Деньги миледи

– Вы так добры ко мне, – прошептала она, склоняя голову на грудь леди Лидиард, – могу ли я достойно отплатить вам моею любовью?

Леди Лидиард погладила красивую головку, прижавшуюся к ней с такою детскою нежностью.

– Хорошо, хорошо! – проговорила она. – Ступай и играй с Томми, друг мой. Мы можем сколько угодно любить друг друга, но зачем же плакать? Господь с тобой. Ступай, ступай!

Она быстро отвернулась, ее глаза были также влажны, но было бы несогласно с ее характером выказать это пред Изабеллой.

«К чему я делаю глупости? – думала она, направляясь к двери гостиной. – Впрочем, все равно. Я стала не хуже от этого, а лучше. Странно, этот мистер Гардиман заставил меня почувствовать к Изабелле более нежности, чем когда-нибудь».

С такими размышлениями она вошла в гостиную и невольно вздрогнула.

– Боже мой! – воскликнула она раздражительно. – Как вы испугали меня! Почему мне не сказали что вы здесь?

Оставив гостиную пустою, леди Лидиард по возвращении нашла в ней джентльмена, таинственно появившегося в ее отсутствие на предкаминном коврике.

Нового посетителя можно было назвать совершенно серым. У него были серые волосы, брови и бакенбарды, на нем были серые сюртук, брюки, жилет и серые перчатки. Наружность его свидетельствовала о совершенном здоровье и респектабельности, и на этот раз наружность не была обманчива. Серый человек был ни кто иной, как юрист леди Лидиард, мистер Трой.

– Я очень сожалею, миледи, что имел несчастие испугать вас, – сказал он с резко выраженным замешательством.

 – Я имел честь передать вам чрез мистера Муди, что буду в этот час по делу, касающемуся вашего дома, миледи. Я надеялся, что вы ожидали встретить меня здесь, ожидающего чести…

До сих леди Лидиард слушала своего юриста, устремив на него глаза с выражением свойственной ей прямоты. Теперь она остановила его на средине речи переменой в выражении лица, которое ясно выразило тревогу.

– Не извиняйтесь, мистер Трой, – сказала она. – Я виновата, что забыла ваше предупреждение и не сумела сдержать своих нервов, как бы следовало, – она остановилась на минуту и села прежде, нежели проговорила следующие слова.

 – Могу ли спросить, – начала она опять, – есть что-нибудь неприятное в том деле, которое привело вас сюда?

– Решительно ничего, миледи, дело простой формальности. Если желаете, можно отложить его до завтра или до другого дня.

Леди Лидиард нетерпеливо забарабанила пальцами по столу.