Человек в черном

Следовательно, мы опять можем вернуться в залу. Теперь я знаю, что мне нигде не укрыться. Мой милый старый дом стал для меня ужасен. Вам все равно, когда вернуться в Лондон?

Мои личные чувства и опасения в этом случае не имели значения. По моему разумению, Ромейну следовало обратиться к одному из лучших докторов, и поэтому я серьезно стал поддерживать его в решимости вернуться в Лондон на другой день.

Мы сидели минут десять у камина в зале, когда Ромейн, вынув платок, стал вытирать пот, выступивший у него на лбу, и, вздохнув с облегчением, сказал слабым голосом:

– Он замолк!

– Когда вы слышите голос мальчика, он раздается постоянно? – спросил я.

– Нет, с промежутками, иногда большими, иногда меньшими.

– То вдруг зазвучит, то вдруг замолкнет?

– Да.

– Вам неприятны мои вопросы?

– Я не жалуюсь, – сказал он грустно, – и терпеливо переношу свое наказание.

Я стал возражать:

– Напрасно вы вбили себе это в голову. Это нервная болезнь, с которой сумеет справиться медицина.

Как только приедем в Лондон, вы отправитесь к доктору!

Мое мнение не произвело на него никакого впечатления.

– Я лишил жизни своего ближнего, – сказал он, – и лишил будущности молодого человека, который – не будь меня – жил бы долго, счастливо и честно. Говорите, что хотите, я потомок Каина. У него была печать на челе, у меня есть свой крест. Утешайтесь, если хотите, тщетными надеждами. Я же теперь ни на что не надеюсь.

Спокойной ночи.

VIII

На следующий день ранним утром старый буфетчик, не зная, что делать, зашел ко мне за советом.

– Сударь, пожалуйте, посмотрите на барина! У меня язык не поворачивается разбудить его.

Между тем, если сегодня нам ехать в Лондон, будить его уже было пора. Я вошел в его спальню. Не будучи доктором, я сознавал всю важность этого освежающего покойного сна и взял на себя ответственность за то, чтобы его не будили. Оказалось, что я поступил умно.

Он проспал до полудня. Преследовавший его голос более не возвращался. Мы провели день спокойно. Один только случай, который я не могу обойти молчанием, нарушил мирное течение дня.

Мы вернулись с прогулки верхом. Ромейн ушел читать в библиотеку, а я осмотрел некоторые переделки в стойлах и только вышел во двор, как у ворот остановился шарабан, запряженный пони. Джентльмен, сидевший в шарабане, вежливо спросил, можно ли осмотреть дом.