Человек в черном

Как провинциальный начальник ордена, отец Бенвель занимал высокое положение среди английских иезуитов. Он привык к выражению почтения со стороны младших братьев.

– Здоровы ли вы, Артур? – спросил он ласково. – У вас руки горячие.

– Благодарю вас, отец… я здоров, как обыкновенно.

– Может быть, упали духом? – продолжал отец Бенвель.

Пенроз принял замечание с легкой улыбкой.

– Я никогда не бываю особенно бодр, – ответил он.

Отец Бенвель покачал головой в знак легкого неодобрения упадка духа молодого человека.

– От этого надо избавиться, – заметил он. – Старайтесь быть веселее, Артур. Я по природе, слава Богу, человек веселого нрава. Моя душа служит как бы благородным отражением блеска и красоты, составляющих часть великой схемы творения. Подобную способность можно развивать – я видал примеры этого Постарайтесь и вы, этим вы меня действительно обрадуете. Не ободрить ли вас еще одним сообщением? Вам хотят оказать великое доверие. Старайтесь быть приятным в обществе, иначе вы не оправдаете возложенного на вас доверия.

Вот вам маленькое поучение от отца Бенвеля. Оно по крайней мере имело одно достоинство – было неутомительно.

Пенроз поднял глаза на своего начальника, горя нетерпением услышать, что тот скажет дальше.

Он был молодой человек. Его большие, задумчивые, красиво прорезанные глаза, всегда изящные и скромные манеры придавали особую привлекательность, в которой нуждалась его наружность. Он был высок и худ, волосы на его голове преждевременно поредели, образуя глубокие залысины, щеки впали, и по обе стороны тонких изящных губ залегли две складки.

Он был похож на человека, проведшего много печальных часов в сомнениях и разочарованиях. При всем том в нем было что-то правдивое и откровенное, такое искреннее признание собственной неправоты, когда ему случалось заблуждаться, что люди привязывались к нему совершенно безо всяких усилий с его стороны, часто даже так, что он сам того не знал. Что бы сказали его друзья, если бы узнали, что религиозным энтузиазмом и отсутствием самомнения этого мягкого, меланхоличного молодого человека воспользовались для достижения преступных целей?! Подобное известие возбудило бы негодование каждого из его друзей, и сам Пенроз, услышав его, быть может, в первый раз в жизни, вышел бы из себя.

– Могу я задать один вопрос, не рискуя быть нескромным? – спросил он робко.

Отец Бенвель взял его за руку.

– Милый Артур, откроем друг другу наши сердца без утайки.