Мешок

Но ещё перед выборами он успел проголосовать против назначения Зиблинга на пост собеседника Мешка. Зиблинг всё-таки был назначен четырьмя голосами против трёх, и решение комиссии утвердил Совет. А сенатор Хорриган исчез на время как из жизни Мешка, так и из жизни Зиблинга.

Зиблинг ожидал своего первого часового интервью с Мешком не без некоторого трепета.

* * *

«О чём же, – думал Зиблинг, – я должен буду говорить с ним?». Он боялся потерять то доброе мнение, которое Мешок почему-то составил о нём.

Некоторое время он стоял перед Мешком молча. К его изумлению, Мешок заговорил первым – впервые заговорил сам, не ожидая вопроса. – Вы не разочаруете меня? – сказал он.

Зиблинг улыбнулся. Мешок никогда ещё не говорил так. Впервые он показался Зиблингу не столько механическим мозгом, сколько живым существом. Зиблинг спросил:

– Сколько вам лет?

– Четыреста тысяч. Я могу указать свой возраст с точностью до долей секунды, но я полагаю, что точные цифры интересуют вас меньше, чем моих обычных собеседников.

«Мешок по-своему не лишён чувства юмора», – подумал Зиблинг и спросил:

– И сколько лет вы провели в одиночестве?

– Более десяти тысяч лет.

– Однажды вы сказали кому-то, что ваши товарищи были убиты метеоритами. Вы не могли оградить себя от этой опасности?

– Чем больше вещей становится для вас возможными, тем отчётливее вы осознаёте, что ничего нельзя сделать, минуя законы природы. Мы не были и не могли быть всесильными.

Иногда кто-нибудь из особо глупых клиентов задаёт мне вопросы, на которые я не могу ответить, а потом сердится потому что чувствует, что заплатил деньги напрасно. Другие просят меня предсказать будущее. Я могу предсказать только то, что могу рассчитать, но способность моя к расчётам тоже ограничена, и хотя мои возможности по сравнению с вашими огромны, они не позволяют предусмотреть всего.

– Какие особенности вашего организма или какие органы мышления позволяют вам так много знать?

Мешок заговорил, но слова его были непонятны Зиблингу, и он признался в этом.

– Я мог бы сказать вам сразу, что вы не поймёте, – промолвил Мешок, – но я хотел, чтобы вы осознали это сами. Чтобы объяснить всё это, мне пришлось бы продиктовать вам с десяток томов, и тома эти вряд ли были бы поняты даже вашими специалистами по биологии, физике и тем наукам, которые вы ещё только начинаете изучать.