Дама с горгульей

А в качестве верхней одежды выбрала длинное пальтишко из мягкого материала, вероятно, кашемировое, бог знает от кого. Вещи оказались удобными и неброскими. Может, зря она отказывалась их носить и демонстративно ходила в чем-то попроще, не брендовом?

Гриппа была уже одета, когда в дверь позвонили. Глянув в глазок, убедилась, что явился Сокольский, и смело распахнула дверь.

– Что это? – хриплым от ужаса голосом спросил Артем Георгиевич, покрываясь липкой испариной.

Гриппа кокетливо зарделась и как-то неловко попробовала покрутиться:

– Да, понимаете, было время, решила заскочить домой, переодеться.

– Нет, – покачал головой прокашлявшийся и пришедший в себя Сокольский, – у вас на лице.

– Что? – Девушка поднесла руку к щеке и, ощутив под пальцами шероховатую поверхность, все вспомнила. Она же хотела накраситься и сделала маску!

Агриппина стрелой метнулась в ванную. И замерла перед зеркалом! На лице красовалась кошмарная буро-сиреневая корка! Вид был такой, словно вместо лица у нее огромный синяк трехдневной давности.

Только почему зеленая маска изменила цвет? Гриппа все удивлялась странной метаморфозе, стараясь смыть эту дрянь. А дрянь засохла намертво и смываться не желала. Через двадцать минут девушка выпала из ванной с красным, как после бани, лицом. То ли от стыда, то ли из-за маски.

Сокольский сидел в комнате и смотрел телевизор. Хорошо, что у нее в комнате всегда царит идеальный порядок, хоть тут краснеть не надо. Не успела Гриппа порадоваться своей педантичности, как тут же увидела раскиданные на полу вещи, в которых она вернулась с работы.

Там же валялось белье. Агриппина едва удержалась от того, чтобы не стукнуться лбом о косяк с досады. Все, больше никаких попыток превратиться в светскую львицу, ее амплуа – «серая мышь». В нем она счастлива, его и следует придерживаться.

Проглотив горечь позора, Гриппа вошла в комнату и мертвым голосом сообщила:

– Я готова.

Сокольский кивнул, и они поехали.

Артем молча рулил, лавируя в плотном потоке транспорта.

Наследница миллионов сидела рядом, поджав губы и не удостаивая его беседой. Все же она ненормальная. Может, у нее раздвоение личности? Сегодня утром вела себя как нормальный, живой человек, и вот опять, извольте радоваться, «невеста императора».

До усадьбы Начинкиных оставалась пара километров, и Артем, пересилив себя, прокашлялся, обратился к спутнице:

– Вы уже подумали, как будем действовать?

Гриппа вздрогнула от неожиданности.