Дама с горгульей

Всю дорогу она думала только о засохшей маске и разбросанных трусах. И теперь ляпнула первое, что пришло в голову:

– А родители уже дома?

– Нет. Вольдемар Сигизмундович улетел в Австрию, а Елена Сергеевна будет поздно.

– Прекрасно. Пройдем в кабинет, вызовем Лизу, и я с ней побеседую.

– Это все?

– Ну да. А вы что планировали?

– Ничего. Надеюсь, вы знаете, что будете говорить?

Агриппина уверенно кивнула.

Теперь Сокольский жутко жалел, что потащил ее с собой. Толку от нее не будет, только все испортит.

Компаньоны поневоле разместились в угловом кабинете, скучном, скромно оформленном, в общем, вполне подходящем для задуманной операции.

Чесотка, открывшая им двери, пригласила туда горничную Елены Сергеевны. Гриппа уже собралась и теперь точно знала, как себя вести. Девушка уселась за рабочий стол, чтобы создать правильную атмосферу, и не забыла нацепить на нос свои рабочие очки – прямоугольные, черные, очень строгие. На студентов они действовали.

– Здравствуйте, Агриппина Вольдемаровна.

Вы хотели меня видеть? – сладким, ласковым голосом спросила Лиза, входя и расправляя скромное рабочее платьице.

Каждый сезон Елена Сергеевна заказывала прислуге новые форменные платья, в зависимости от собственного настроения. Нынешней осенью они были салатовыми.

– Елизавета, я хочу знать, какие подробности больше всего интересовали Анжелу в папин день рождения. Стоимость банкета, папин костюм или возможные неожиданности?

Сокольский ее подход оценил.

Агриппина не спрашивала, был ли вообще у горничной разговор с Коробицкой, или о чем та спрашивала и сколько заплатила. Она строила беседу с прислугой так, словно совершенно точно знала и о том разговоре, и о его предмете, а сейчас интересуется лишь мелкими, малозначительными деталями. Молодец. Может, у нее что-нибудь и выйдет.

– Агриппина Вольдемаровна, что вы такое говорите? Я вообще с Анжелой Вольдемаровной не разговаривала, разве что поручение какое-нибудь исполнила, – совершенно, казалось бы, искренне недоуменно возразила Лиза.

Сокольский ей почти поверил.

– Лиза, я не спрашиваю, говорила ты с ней или нет и какого достоинства купюру опустила в нагрудный кармашек после разговора с Анжелой. Я спросила, что именно ее больше всего интересовало.

– Но…

– Значит, так. Я не буду настаивать, однако если сейчас же не услышу ответы на свои вопросы, о том, что ты работаешь на врага папы, узнает Елена Сергеевна.