Медальон Великой княжны

Боюсь, что мы больше не увидим ни его, ни Седнева снова.

Бэби очень сильно страдал некоторое время, потом, после лекарства и свечи, ему стало лучше. После чая я впервые постригла волосы у Николая.

+15°.

После ужина Бэби снова унесли в постель в его комнату. Боли усилились. К 11 часам мы улеглись в постель».

Из дневника Николая II:

«15 мая. Вторник.

Сегодня месяц нашему пребыванию здесь. Алексею все по-прежнему, только промежутки отдыха были больше. Погода была жаркая, душная, а в комнатах прохладно.

Глава 7

28 мая 1918 г. Екатеринбург

–?А ну встать! – рявкнул раздраженно Авдеев, входя в караулку и гневно оглядывая следы ночного гулянья. – Мошкин, опять колобродили? Говорил же… Под суд захотели? Кто опять гальюн уделал? Скоты.

–?Так мы ж того… просто как бы это… караульные пользуются… – путано принялся оправдываться Мошкин, с трудом собирая разбегающиеся спросонья и вчерашней попойки мысли.

–?Караулку прибрать и вон отсюдова по домам. И чтоб завтра все трезвые были. Лушин, со мной принимать арестованных, – обернулся комендант к стоящему у него за спиной Павлухе.

Павел быстренько оправился и следом за Авдеевым без стука вошел в комнату семьи.

Они как раз заканчивали завтрак. Вся семья с доктором Боткиным и прислугой, кроме наследника, сидела за столом.

–?Здравствуйте, граждане Романовы, – останавливаясь на пороге и закладывая руки за спину, поприветствовал присутствующих комендант.

–?Доброе утро, – сдержанно кивнул Николай Александрович, остальные повторили за ним, словно эхо.

А Павел с замиранием сердца поймал приветливый взгляд и полуулыбку Марии Николаевны. И из-за спины Авдеева ответил ей кивком и улыбкой, но быстро собрался: не хватало еще от коменданта получить за панибратство с семьей тирана, после такого и вылететь недолго.

Авдеев пристально, высокомерно оглядел каждого из сидящих за столом, словно желая удостовериться, что это именно они.

–?А где Алексей Николаевич?

–?У себя в постели. Желаете взглянуть? – сухо поинтересовался Николай Александрович. – Он все еще болеет, и я уже обращался с просьбой к Уралсовету разрешить доктору Деревенко осмотреть мальчика.

–?Отказано. Говорил же вам, – с вызывающей грубостью ответил Авдеев. – Идем, посмотрим на мальчика.

Николай Александрович поднялся, вместе с ним поспешила встать из-за стола Татьяна, и они втроем отправились в спальню.