Мастерская мистера Лимо

– Но Анэли…

Со старика вдруг слетела доброжелательность, он немедленно погасил звёзды и общий свет, схватил меня за руку и потащил к окну. Мы встали у больших оконных пролётов и стали смотреть сквозь прозрачное стекло.

– Замрите и не двигайтесь! – он прикрикнул на меня так, будто слово «замрите» могло означать что-то другое.

Рука старика по-прежнему сжимала мне запястье, и даже если бы я захотел двинуться, не смог бы. Так прошло несколько минут. Ноги мои затекли, и мне вовсе не хотелось высматривать что-то невидимое в темноте за окном, но Манфред останавливал меня всякий раз, как я пробовал пошевелиться.

Он сжал мою руку ещё сильнее, когда на улице, за витой решёткой, показалась фигура. Её непросто было разглядеть в темноте, но я смог. Человек был одет во всё чёрное, он постоянно поправлял шляпу. Мне показалось, что перед нами был тот самый, во фраке и цилиндре, кого я видел перед исчезновением Лимо.

– Он велел мне не вмешиваться не в своё дело… – сообщил я.

– Что? – машинально переспросил Манфред, не глядя на меня.

Его черты лица заострились, взглядом он сверлил темноту. – Они появились недавно. Никто из нас толком не знает, кто они, и что им тут надо. Но только с той поры, как мы увидели первого из них, фонари погасли повсюду, один за другим. Мою мастерскую обхаживают уже давно, и, стоит мне включить звёзды, как они тут как тут…

– То есть, они за вами следят? Зачем же вы их включаете? А вдруг…

– Вдруг – что?! Моё дело – зажигать свет, когда становится темно! И если кто-то захочет эти звёзды погасить – я буду защищаться!

– Но ведь фонари на улицах уже не горят…

– Верно, – Манфред погрустнел, и с него слетела воинственность.

Но спустя мгновение он продолжил:

– Это ровным счётом ничего не значит! Ровным счётом – ничего!

Мистер О?Коттон рассказал мне о том, что одними фонарями дело не ограничилось. Уже были случаи, когда лаборатории мастеров, живущих тут, в башне, под куполом, разоряли. По ночам, когда никого не было дома, приходили и портили аппаратуру, реактивы, расходные материалы и даже готовые результаты! Всё!

– Мы не знаем, кто это был точно, но уже давно никому не доверяем.

Именно поэтому с вами никто не желал разговаривать в «Ласковом валинарии». Ясно? – фонарщик внимательно вгляделся мне в глаза. При слабом свечении звёзд его лицо было бледным, а взгляд колючим. Он убедился в том, что я услышал каждое его слово, и произнёс теперь уже шёпотом:

– Но хуже всего другое.