Мастерская мистера Лимо

Двадцать лет назад пропал один мастер и ещё кое-кто важный, а потом один за другим исчезли два десятка мастеров. И их исчезновения продолжаются. Никто ни разу не вернулся обратно. И мы уже давно живём под страхом исчезнуть в небытии…

Я почувствовал ужас от мысли, что Анэли оказалась одна в таком опасном месте. Но мне стало ещё страшнее, когда Манфред вдруг резко развернул меня к себе лицом:

– Теперь расскажите мне подробно, как вы попали в башню и сюда, под купол. Это, вообще-то не очень просто. Я бы даже сказал, невозможно.

И раз уж вы тут оказались, тому есть какая-то причина! Именно о ней я и хочу сейчас узнать.

Я снова, уже в третий раз за сегодня, увидел этот холодный, подозрительный взгляд. Мне не хотелось отвечать ни на какие вопросы, но я понял, что по-другому не получится.

– Мадам Помпо. Она закинула нас с Анэли сюда из мастерской мистера Лимо.

Я почувствовал, как сухощавые пальцы снова впились в моё плечо. Манфред оттащил меня от окна к противоположной стене и велел зажечься Мастеру левитации.

– Мадам Помпо? Я не ослышался? Вы совершенно точно имели в виду Виолетту Помпо?

Лицо мистера О?Коттона светилось, как изобретённый им фонарь, густые брови подскочили так высоко, что их было видно из-за больших очков. Он повторил:

– Я не ослышался? Мадам Виолетта Помпо?!

Манфред не дышал. И замер в ожидании моего ответа. Он смотрел на меня так, как наш кот смотрит на маму в надежде получить только что поджаренную котлету.

– Не ослышались. Я сказал «мадам Помпо».

Это наша соседка, волш… соседка, в общем, с пятого этажа.

– Ваша соседка?! С пятого этажа?

– Ну да, с пятого. Она там живёт.

Для меня всё ещё странно было произносить слово «волшебница», ведь таких вроде как не бывает. И всё-таки, простые выводы из того, что мне довелось увидеть, и даже то, что я очутился в незнакомом месте благодаря старанию Помпо, заставляли меня думать, что она всё-таки весьма необычная дама.

Старик скакал по комнате. Он поднял вверх обе руки и подпрыгивал то на одной, то на другой ноге.

От этого он походил на пляшущего орангутана. Не останавливая своего дикого танца, Манфред сжал оба кулака перед собой и потряс ими в воздухе:

– Я знал! Я знал, что она непременно найдётся! Я чувствовал, что она никогда никуда не уезжала! И неужели она тут, в башне?

То, что я умудрился доставить радость этому клетчатому деду, мне даже понравилось: наконец-то вернулся беспечный фонарщик, который угощал меня тёплым молоком без пенки.