Стальной цветок долины

Повеселевший от множества сухоньких дровишек, огонь вырос почти вдвое, разгоняя вечерний сумрак, который в лесу наступает намного раньше.

– Далеко уходить не стоит, а идти будем – всю живность распугаем, – заметила Заряна.

– И то верно.

– Может, грибов собрать?

– Нее, – разом воскликнули несколько девушек, невольно вздрогнув, видно, вспомнили недавнее в лагере.

Через полчаса, выпив бодрящего отвара, мы затушили костёр и, собрав вещи, снова отправились в путь. Хотелось до наступления темноты пройти как можно дальше, не беспокоясь об опасностях, подстерегающих нас в лесу.

Двигаясь цепочкой вдоль берега реки, мы вскоре обнаружили, что она сужается до ручья, а затем и вовсе теряется в похожей на губку зелёной трясине болота, в которую мы стали проваливаться по щиколотку.

– Болото, – недовольно произнесла очевидное Велена, обходя обычную на вид кочку, потом другую, вполголоса будто размышляя, добавила, – поворачивать надо.

– Крюк снова делаем, – сердито буркнула Заряна, звонко прибив комара у себя на щеке.

– Уж лучше так, чем увязнуть в трясине, – заворчала Младка, поворачивая гривастую, низкорослую гнедую кобылку в противоположную сторону, увеличивая и так неблизкое расстояние, отделявшее нас от выселок.

– К тем деревьям идём, они крепкие, а значит нет там трясины, – сказала Всеслава, указывая рукой в нужном направлении.

Только к полуночи мы выбрались из топкого места на небольшой взгорок, покрытый жухлой, блёклой травой, но ещё долго нас сопровождал неприятный тошнотворный запах болот – гнили, тины и прелой травы.

Найдя удобное место для стоянки, Всеслава умелыми и привычными движениями запалила пару хворостин, и игривое пламя осветило наш небольшой лагерь, прогоняя темноту прочь. Заряна установила над ним котёл, дождавшись, когда закипит вода, бросила в него горсть собранной по дороге ягоды морошки и чуть подсохшей смородины, туда же кинула жухлые листочки и неизвестную мне траву. И уже через минуту по лагерю пронёсся потрясающий аромат травяного чая.

Минули вторые сутки нашего скитания, а на исходе третьих мы наконец выбрались из леса, но выходить на холмистую равнину, которая перемежалась небольшими рощицами тонких деревьев, не спешили.

– Не узнаю место, не шли мы здесь, – задумчиво протянула Всеслава, всматриваясь в вечерний сумрак.