Сумман твоего сердца

Под тихие наставления, теперь дядьки Хэма, я быстрым шагом, стараясь не отставать, пыталась оглядеться. Замок действительно был светлым и увитым растением с красивыми красно-бордовыми листьями. Рассмотреть его внимательно я не могла, так как для этого необходимо было поднять голову. А мсье Фил и Мика строго-настрого сказали, чтобы я не смела этого делать и смотрела всегда в пол. Поэтому, кося глазами по сторонам, я рассматривала двор, но, к сожалению, и здесь я увидела не слишком много. К замку вела выложенная камнем дорожка, вдоль неё росли подстриженные в странные формы кусты, и хаотично расположенные клумбы привлекали своей яркостью и разнообразием.

И всё. Скорее всего, это был парадный двор замка, а хозяйственный скрыт за ним.

Узнать причину, по которой служанку встречают и ведут в замок через явно господские ворота, не успела: мы уже зашли в здание. Продвигаясь по, как это ни странно, светлым коридорам (я почему-то ожидала тёмных и мрачных), всё же отметила застаревшую грязь по углам.

Видимо, действительно в этом замке не хватает горничных, чтобы поддерживать порядок в нём.

Коридор нас вывел в маленькое помещение, больше напоминающее мини-кабинет, с крохотным окном без занавесок под самым потолком. В середине кабинета стоял узкий стол и стул с высокой спинкой, за которым сидела худая, как жердь, женщина с вытянутым лошадиным лицом.

– Мадам Дора… – обратился дядька Хэм к этой даме, но та, не поднимая головы от бумаг, в которых что-то писала, громким и визгливым голосом произнесла: «Помолчи!» и спустя пять минут, закончив своё занятие, соизволила посмотреть на нас.

 – Кого ты привёл, Хэм?

– Натали. Хочет устроиться горничной в замке.

– Хм… Натали, откуда ты? Опыт работы?

– Мадам… я сирота, приехала в деревню к дядюшке, да поздно: он умер. Деваться мне некуда, жить где-то надо, мне и сказали, что здесь нужны работники. Я всё умею, мадам: и убирать, и мыть… – протараторила версию для жителей замка.

– Что же, месяц поработай, посмотрю на тебя.

 – И, скривив тонкие губы в недовольную гримасу, продолжила: – Хэм, можешь идти.

– Хорошо, мадам. – С его уходом мне стало немного неуютно и снова захотелось плакать.

– Идём, покажу, что тебе предстоит. И слушай внимательно, повторять не буду. – Выйдя из кабинета, мадам Дора быстрым шагом направилась по коридору. – На глаза хозяевам не попадаться, не раздражать их своим видом. Выполнить работу и исчезнуть. Горничные приступают к работе до пяти утра.