Сумман твоего сердца

– Мне сказали, что ты провела в комнате почти час. Значит, будешь трудиться всю ночь, уверена, у мадам Геры найдётся для тебя работа на кухне. – Договорив, экономка развернулась и направилась в сторону кухни, не оглядываясь, уверенная в том, что я последую за ней.

Значит, «крыски» настучали. Что же, я найду способ им отомстить. Видимо, смола на расчёсках, которую я собрала пару дней назад с поленьев и размазала тонким слоем, ума гадинам не прибавила.

Зато с каким наслаждением всё сегодняшнее утро я слушала визг и крики этих девиц, пока те распутывали слипшиеся волосы! Дея испуганными глазёнками смотрела на меня и, кажется, сочувствовала.

Ничего, я справлюсь. Главное – продержаться совсем немного. И покинуть это ужасное место. Уехать в столицу, разыскать приятеля мсье Фила и найти способ вернуться домой.

Глава 12.

Три дня всё шло прекрасно. Я была наказана, и в замке на хозяйские этажи меня не отправляли. И этому я была очень рада: обычно господа не опускаются так низко и кухню не посещают.

Риск встретить здесь графа Терри минимальный, и, возможно, я всё же продержусь в замке до конца месяца, а дальше будет видно.

Работу мне поручили, конечно, самую важную: помогать на кухне, так как вместе с графенком прибыли его друзья, и теперь мадам Гере приходилось готовить больше. Она беспрерывно ныла по этому поводу и придумывала для меня самые «интересные» задания. Радовало то, что моё присутствие мешало ей издеваться над Деей.

Я часто ощипывала птицу, отчего кончики пальцев огрубели и болели, чистила рыбу, из-за чего я изрезала все руки о плавники. Я бесконечно что-то крошила, рубила. За день из-за постоянной беготни ноги тряслись и болели. А ночью, когда заканчивалась работа на кухне, я стирала. Ну, как стирала… это делал какой-то странный артефакт, мне нужно было за ним следить и вовремя менять чистое бельё на грязное. Чистые и мокрые тряпки развесить, сухие – сложить и убрать. К концу третьего дня от усталости и недосыпа меня шатало, вдобавок ко всему, сегодня глаза от едкого дыма подгорелой пищи покраснели и слезились.

Осторожно пробираясь в свою комнату мечтая об отдыхе, о том, что скоро я смогу лечь и вытянуться, пусть и на твёрдом с комками матрасе, я утратила бдительность.

– Вот ты где прячешься! – растягивая каждое слово, подперев стену и сложив руки на груди, произнёс графенок. На его лице застыла предвкушающая веселье улыбка.