Его секретарша

 – Отпил еще глоток коньяка и даже не поморщился.

– Вова, у тебя появилась другая? – дрожащий голос любовницы заставил его удивленно приподнять бровь.

– С чего ты взяла?

– Ты не позвал меня на фестиваль… Вместо этого взял с собой какую-то девчонку! Мне Мирослава доложила…

Мирослава… Ясно: пассия Абрамова насплетничала.

– Ир, эта девчонка – моя новая секретарша. Я брал ее на фестиваль, чтобы посмотреть, подойдет ли она для работы.

– И что? Насмотрелся? – ее голос зазвенел обидой в ушах, заставив поморщиться.

 – Теперь будешь любоваться ею каждое утро в своей приемной?

– Ир, ты забываешься. У нас уговор – никаких обязательств. Будешь перегибать палку, отношения прекратятся.

– Но ведь… мы встречаемся уже полгода! Неужели я не имею права даже позвонить тебе?

– Я тебе ничего не обещал. Не звони мне больше.

Он оборвал ее на полуслове и опрокинул в себя остатки коньяка. Плевать. На всех сейчас плевать.

Натянул на влажное тело халат, подхватил бутылку и бокал на короткой ножке, и медленно двинулся в гостиную.

Вставил диск в дисковод домашнего кинотеатра и налил себе еще коньяка.

Видеозаписи его прошлой семейной жизни в одном фильме. После смерти Даши он попросил одного мастера создать из обрывочных видео фильм о ее короткой жизни. Фильм назвали «Пять лет счастья».

– Давай, доченька, посмейся хотя бы на экране. – Прикусив кулак, он отхлебнул коньяк прямо из горлышка бутылки.

 – Оживи хотя бы ненадолго. Покажи папе, какая ты красавица…

На большом экране мелькали кадры. Вот она совсем маленькая. Амира держит ее на руках. Вот ей годик, и она задувает свечи… Вот смеется в два, бегая по комнате от Деда Мороза, приглашенного по заказу родителей.

Вот ей три, и она за столом уверенно листает любимую детскую книжку с картинками.

Четыре – шумный детский день рождения. Амира смеется, дети играют с подаренными Даше игрушками.

Пять – последний день рождения.

За два дня до первого приступа. В тот вечер они еще не знали. Для Даши заказали настоящий салют, и ее восторгу не было предела.

И последние кадры – Даша убегает от него по усыпанной осенними листьями дорожке в немецкой клинике. Маленькая, счастливая. Снимала Амира, и это был единственный кадр в фильме, на который попал он сам.

«Папочка, а ты купишь мне самолет?»

«Купишь самолет?»

Веселый смех.