30 дней

Человеческая сущность не до конца умерла во мне, она заставляла верить в чудо, толкнув сделать выбор, после которого не осталось ничего, кроме Вечного в его огромном черном замке. Чуда не случилось, но я все-таки сумела добиться того, чтобы стать первой в его нескончаемой темной рати. Несколько сотен лет преданности и веры в его могущество. И лишь один проступок, но итогом стало мое пленение…

И всё же я жива! А значит, могу бороться. Со мной дары Господина и нужно лишь дать им время распуститься на моем теле.

– Я вернусь к тебе, – прошептала я. – Вернусь.

Тряхнув головой, я заставила себя вернуться в реальность. Голоса всё еще доносились до меня, но теперь я услышала еще один звук – звук приближающихся шагов. Кто-то направлялся к моему узилищу. Я устремила взгляд в ту сторону, где шел невидимый мне человек. Дверь открылась, и мне в глаза ударил свет. На мгновение прикрыла их, но даже так я поняла, кто пришел навестить меня.

Приятный цветочный аромат коснулся обоняния. Затем прошелестела ткань, процокали каблучки, приближаясь, и женщина остановилась напротив.

– Темная, – произнесла она с нескрываемым презрением.

Я усмехнулась и приоткрыла глаза. У нее были белые, как снег волосы, и голубые глаза, чистые, словно вода в ледяном источнике. Ее красивые чувственные губы брезгливо кривились. Незнакомка чувствовала свое превосходство. Впрочем, скорей, это была показная бравада, потому что в глубине глаз плескался испуг.

Наконец полностью раскрыв глаза, я приподняла брови, не скрыв насмешки.

– Чему ты радуешься? – воинственно спросила она.

– Представляю, как сожру тебя, когда выберусь отсюда, – ответила я, откровенно развлекаясь. – Выпью всю кровь, до капли. Из твоих костей мне сделают гребень, а из кожи сошьют перчатки.

Женщина отпрянула, прикрыв рот тыльной стороной ладони, слабо вскрикнула, но быстро взяла себя в руки. Придала лицу надменное выражение, и мою щеку обожгла пощечина.

– Ты мерзкая! – выкрикнула она. Так гавкают дворовые шавки при виде скалящегося волка. – Ты – зло! Он должен был убить тебя…

– Эйволин!

Она вздрогнула и обернулась. В дверях стоял мой пленник. Уже отмытый, одетый. От измождения не осталось и следа. Даже удивительно, как быстро восстановился. Светлые длинные пряди срезаны.