30 дней

Задрав подол платья, я уже намеревалась разодрать собственную кожу, но избавиться от раздражающего жжения, однако… Однако стоило опустить взгляд на место, изводившее меня, как я охнула и гулко сглотнула. Бутон, похожий сейчас на большую уродливую родинку, набухал, наливался спелостью и продолжал дико зудеть.

Сколько времени я провела, вот так сидя с задранным подолом, и наблюдала за бутоном? Мне это неизвестно. Но каждую секунду я молилась лишь об одном, чтобы это был дар имени моего Господина, чтобы он услышал мой зов и пришел.

Меня мало волновало, что будет с водником и его замком, но хотелось до зубного скрежета вернуться в родные стены. Пусть даже придется выдержать еще одно наказание за то, что дала свою кровь пленнику. Да! Даже в этом я готова была покаяться, лишь бы вновь ощутить заботу и близость Господина.

Кажется, спустя вечность, раздался тихий щелчок, и бутон начал раскрываться. Он разворачивался у меня на глазах, медленно и завораживающе. Черный цветок выпускал лепестки, змеился тонким стеблем по ноге вниз, покрывался листочками, тонкими и нежными.

Знакомый аромат силы Господина заполнил обоняние, и я закинула голову назад, с наслаждением вдохнув ускользающий запах. А когда он растворился во влажном воздухе купальни, цветок поблек и начал таять, вновь скрываясь под кожей, вместе со стеблем и листьями. Одна из моих сил была вновь со мной, но какая…

Осторожно опустив подол, словно он мог повредить цветку, я прижала руки к груди и позвала:

– Вайторис.

Ничего. Не расползлась клубами тень в углу, пропуская Вечного.

Не отозвался сумрак эхом его шагов. Дар его имени не проснулся.

– Вайтор, – в отчаянии позвала я снова, сократив имя. – Ну, услышь же меня!

Не услышал. Зарычав со злостью, я схватилась за цепь, тряхнула ее и…

– Бесконечный Хаос! Это издевка, да?!

Цепь растянулась, оставшись незыблемо прочной. Дар влиять на структуру предметов. Отлично! Просто отлично! То, что надо!!! Я задыхалась от бешенства. Абсолютно бесполезная сила, подаренная мне Господином ради забавы во время наших постельных утех.

Тогда ему взбрело в голову сковать меня. Нет, не делал больно, но ласкал до изнеможения, когда я даже сипела через силу. Вот тогда я произнесла:

– Если бы я могла дотянуться до тебя!

– Дотянись, – рассмеялся он.

Я подергала скованными над головой руками:

– Ах, если бы я могла растянуть эти проклятые цепи!

– Всё, что пожелаешь, мое пламя, – ответил он, сверкнув глазами.

Я снова дернулась, и цепи растянулись.