Наследие. Часть 2

«Не всех тварей стоит призывать, с некоторыми человек справиться не в силах…». Картина-назидание. А он все-таки вызвал. Именно это чудище. Некоторое время юный Эрхольд смотрел, как извиваются щупальца растара, с отвращением, смешанным с восхищением перед мощью потустороннего стража, следил за приближением твари. После протянул ладонь, словно хотел поздороваться с порождением мира мертвых, и черные жгуты, обвив щупальца чудовища, разорвали его на части. Все оказалось до отвращения простым и скучным. Дархэйм усмехнулся, схватил гобелен за пыльный край и сорвал его со стены, а после, наступив на него, устремился дальше, тут же забыв и про гобелен, и про уничтоженного когда-то растара, и про наказ лорда Дархэйма-старшего.

Черный лорд промчался по переходам замка, подобно хищному зверю. Он уже свернул к покоям своей игрушки, когда услышал за спиной шорох и стремительно обернулся. Там стояла Виалин. Улыбка на ее губах угасла, и женщина дернулась в сторону. Усмехнувшись, Эрхольд направился к ней.

– Ты что-то хотела? – спросил он.

– Твои глаза, Эрх, – прошептала Виалин. – Они черные…

– Да, Ви, ты права, они черные, – кивнул мужчина. – Что-то не так?

– Это пугает…

– Правда? – он насмешливо изломил бровь.

Виалин сжала кулаки, словно заставляя себя не бояться, и вскоре она уже снова улыбнулась.

– Это все равно ты, Эрх, – ответила она.

– И как ты думаешь, кто я?

Его ирония совсем не нравилась женщине, но она все равно старалась ему доверять, потому что это был все тот же добрый и красивый мужчина, который обнимал ее так, будто она была его единственной ценностью.

И помнила нежный шепот, и его поцелуи она тоже помнила. Просто его кто-то расстроил, и она должна успокоить, только и всего, а потом будет, как прежде. Обязательно!

Он сделал к ней неспешный шаг, мягко взял за подбородок, провел по нижней губе подушечкой большого пальца и насмешливо заглянул в бледнеющее личико. Эрхольд с интересом рассматривал свое отражение в глазах Виалин, отчетливо ощущая все более возрастающий страх.

Она не понимала, что с ним, не видела причин для перемен, не подозревала, что своей настойчивостью еще больше распаляет и без того злого лорда.

– Так кто же я, малышка? – повторил Дархэйм свой вопрос, тесня Виалин к стене.

– Ты самый лучший на всем белом свете, – наивно ответила она и вздрогнула, когда спина коснулась холодной каменной стены. – Эрх, зачем ты пугаешь меня?

– Разве я тебя пугаю? – усмехнулся лорд.