Наваждение. Проклятье инквизитора

Это был старший инквизитор Гурннис, тот самый, который когда-то поверил интуиции юного послушника и предпочел найти его вместо того, чтобы последовать за более опытным и уважаемым в Ордене собратом, который закончил свою жизнь от клыков Горта. С тех пор между двумя инквизиторами установилось некое подобие дружбы. Гурннис проникся к парнишке симпатией, Виллор отвечал уважением.

– Доброго дня, господин Гурннис, – приветствовал старшего товарища шейд.

– Эйдан, как хорошо, что ты вернулся, – чуть задохнувшись, произнес инквизитор.

– Я вновь вынужден отбыть, – уклончиво ответил Виллор.

– Проклятье, Эйдан, мне необходимо кое-что обсудить с тобой, – не без раздражения сказал Гурннис, но это раздражение было следствием тревоги, снедавшей инквизитора, ясно читавшейся в глазах мужчины.

– Я слушаю вас.

Гурннис сжал локоть шейда, приблизил к нему лицо и зашептал:

– Это касается Ордена, мой мальчик. Разговор важный, но я не хочу вести беседу в этих стенах. Дождись меня в Ракле, прошу тебя. Я выеду вскоре после тебя.

Прошу, Эйдан!

Виллор скрыл досаду из-за вынужденного промедления и согласно кивнул:

– Хорошо, я задержусь в Ракле и дождусь вас.

– Благодарю, Эйдан, – Гурннис судорожно вздохнул, выпустил руку шейда и, задержав на нем испытующий взгляд, склонил голову, обозначив прощание.

После развернулся и поспешил прочь. Неопределенно хмыкнув, Виллор продолжил свой путь, задумчиво постукивая по ноге перчатками, сжатыми в кулаке. Впрочем, гадать, что именно встревожило старшего инквизитора Гурнниса, он не стал.

Тот сам расскажет, когда прибудет в Ракль. Эйдан все-таки досадливо покривился. Времени и так было упущено уже немало, и промедление тяготило шейда. Его больше занимала судьба Никса, чем переживания пожилого инквизитора.

Гурннис был последователем возвышенных взглядов, наверное, поэтому Эйдан не смог сойтись со старшим собратом близко. Они по-разному смотрели на мир, по-разному воспринимали свое предназначение и общее дело. Когда-то они много спорили о своих взглядах.

Гурннис горячился и стучал кулаком по столу, доказывая свою правоту. Виллор оставался спокоен и холоден, больше слушая и хмыкая, чем отвечая. Жаркие речи не смогли поколебать его уверенности в себе и своем мировосприятии. Споры прекратились сами собой, каждый остался при своем мнении. Однако это не мешало мужчинам мирно общаться после, обсуждая новости светской жизни, или иные нейтральные темы. И разговор об Ордене Гурннис поднимал впервые лет за семь-восемь.