Наваждение. Проклятье инквизитора

Дверь закрылась, и Эйдан шумно выдохнул. Загадка осталась неразгаданной, нужно искать Шеймоса, но на это не было времени. Единственное, что удалось выяснить – Гурннис со слугой успели проехать рощу. Послушники правы – это лучшее место для засады. Где же их тогда встретили?..

– Пусть этим займется Линис, – отмахнулся шейд и направился к магистру, чтобы рассказать о последнем допросе.

Спустя час, когда небо успело посветлеть, старший инквизитор вновь покинул замок. Уже отдалившись от цитадели инквизиции, Виллор устало позвал:

– Горт.

Воздух всколыхнулся, и перед шейдом уселся его зверь.

– Поел? – Горт сглотнул. – Умница. А теперь еще немного поработаем. Мне нужно кое-что найти. Кровь, свежую кровь.

Зверь растворился в воздухе. Виллор тронул поводья, конь неспешно зашагал вперед. Эйдан прикрыл глаза, и в который раз увидел лицо госпожи Ассель. Неожиданное открытие заставило поднять веки:

– Я скучаю по этой ледышке? Ерунда! – и он пришпорил скакуна.

Глава 4

Женские руки скользнули по плечам, опустились на грудь, сидящего в кресле мужчины, и через плечо склонилась женская головка, лукаво поблескивая глазами цвета темного янтаря.

На чувственных губах играла улыбка, и мужчина улыбнулся в ответ. Он накрыл одну из рук нарушительницы покоя своей ладонью, мягко сжал и потянул, вынуждая ее обойти кресло и усесться к нему на колени.

Теперь она смотрела ему в глаза, согревая взором душу. Порыв небывалой нежности затопил мужчину, он сильней прижал ее к себе и негромко произнес:

– Ливиа.

– Эйдан, – шепнула она с улыбкой и склонилась к его лицу.

Теплое дыхание Ливианы коснулось лица шейда, а через томительно долгое мгновение их губы встретились.

Поцелуй был упоителен. Нежный, почти робкий вначале, на который он не ответил, позволив целовать себя так, как хочется женщине. Но вот его пальцы зарываются в ее распущенные волосы, и искра, уже тлевшая в крови, разгорается, воспламеняет кровь, заставляет забыть о трепетности, и теперь он терзает ее губы, с жадностью прислушиваясь к сбившемуся дыханию.

И когда тихий стон доносится до его слуха, шейд разрывает поцелуй и с восторгом смотрит на румянец на щеках Ливианы Ассель, на ее затуманившийся взор, в котором желание сияет ярче отсвета всего огня этого мира.

– Ливиа…

Виллор рывком сел на кровати, отозвавшейся протяжным жалобным скрипом, и уставился в предрассветный сумрак ошалелым взором. Сердце отбивало бешеный ритм, заглушая, все прочие звуки.