Провидица

Копыта животных вязли в раскисшей дороге, и чувство тоски все сильней наполняло души людей. Даже несгибаемый ласс Корвель поежился. Он негромко выругался и оглянулся на девушку. Она выглядела сильно уставшей, но старалась держаться. Мужчина одобрительно хмыкнул. Более всего он опасался нытья и причитаний.

– Господин, за тем поворотом должно быть хозяйство, – подал голос оруженосец ласса.

– Помню, – коротко отозвался тот.

Дорога послушно свернула за жиденькую рощу, деревья которой казались в темноте скелетами, раскинувшими костлявые руки.

Катиль против воли подъехала ближе к лассу Корвелю, чувствуя себя гораздо уверенней под защитой его мощной фигуры. Мужчина бросил на нее быстрый взгляд.

– Бояться нечего, – негромко произнес он.

– Хозяйство брошено, – вдруг произнесла девушка, чувствуя первое веяние Святых за этот день.

– Чушь, – отрезал ласс, подъезжая к повороту дороги, но уже через несколько минут смотрел на темные глазницы небольшого каменного дома.

Не гавкала собака, неслышно было возни и голосов скота.

Не теплился дымок из трубы, чернеющей на фоне неба, на которое скользнул молодой месяц и теперь блекло освещал дом внизу и вооруженных людей, подъехавших к нему. Хозяйство, действительно, было заброшено.

– Что за Нечистый согнал их со своих мест? – послышался удивленный голос кого-то из воинов.

– Растопите очаг. Плевать, почему они ушли, нам нужен ночлег, – распорядился ласс и спешился.

Он уже было направился в сторону дома, но скривился и вернулся к Кати. Мужчина протянул руки и легко вытащил девушку из седла.

Лаисса безропотно приняла такую помощь и послушно засеменила следом, стараясь не морщиться от жижи под ногами, в которой ее сапожки тонули по щиколотку, и стоило потянуть ногу, как грязь издавала противный чавкающий звук. Катиль немного отстала от ласса Корвеля. Он остановился и недовольно посмотрел на девушку.

– Мне долго вас ждать, благородная лаисса?– не скрывая раздражения и ехидства, спросил мужчина.

– Собака, – произнесла Кати, – указывая в сторону.

Корвель повернул голову туда, куда указывала девушка. Там стояла конура, подле которой еле угадывались в темноте кости. Костей было достаточно, чтобы понять, что это все, что осталось от хозяйского пса.

– Господин! – из-за угла дома стремительно вышел воин. – Там…

– Что там? – уже по-настоящему раздраженно спросил ласс.

– Скотину никуда не угнали, там одни кости. Кто-то сожрал всех, до единого, – перейдя на свистящий шепот, сообщил воин.