Провидица

– Да защитят нас Святые Защитники от невзгод и хворей, – произнесла лаисса Альвран.

– А также завистников и ядов, – усмехнулся сайер, глядя на мутновато-белый камень, лежавший на столе.

Его дала мужчине старая ведьма, клявшаяся, что камень обязательно поменяет свой цвет, если в напитке будет яд. Иногда ласс испытывал ведьмин подарочек, но камень еще ни разу не почернел. Впрочем, и сам Корвель был все еще жив, потому обвинить старуху во лжи было не за что.

– Итак, – произнес мужчина, наполняя свою тарелку, – я желаю знать больше о ваших предчувствиях, дорогая моя лаисса.

Кати, дождавшись, когда ласс примется за еду, самолично обслужила себя, не требуя прислуги. И опять ее тарелка оказалась почти пуста. Ласс Корвель усмехнулся:

– Воробью достаточно крошек?

– Прекратите так называть меня, ласс Корвель, – недовольно ответила Кати. – Святые дали мне имя при рождении.

Мужчина добавил на ее тарелку ломтик сочной ветчины, подумал и присоединил куриную ножку.

– Лаисса Альвран, вы можете съесть больше, как уже показали за обедом, не стоит морить себя голодом.

К тому же, как я вам уже говорил, дорога дальняя, и не всегда нам удастся ночевать под укрытием замковых стен. Сытое тело легче переносит тяготы дороги, чем изможденное голодом и усталостью.

Девушка, не желая вступать в споры, кивнула и принялась за трапезу. Корвель все еще ожидал ответа, потому пристально смотрел на Кати, чем вызывал легкое смущение и недовольство. Она подняла голову и вздохнула.

– Я жду, – произнес ласс.

– Мне нечего вам сказать, – ответила она.

– Однако же мы остались здесь, как вы пожелали, а не продолжили наш путь, – в голосе мужчины появилось первое раздражение. – Или вы сейчас же поясняете мне свои предчувствия, или мы убираемся отсюда.

– Ждите, – спокойно ответила Кати.

– Чего?! – ладонь сайера резко опустилась на стол.

Посуда подскочила, и капли хмельного напитка из кубка ласса упали на стол. Девушка едва заметно вздрогнула и укоризненно посмотрела на мужчину.

Тот тихо рыкнул, возвращаясь к трапезе. Злость вновь начала зарождаться в душе ласса. Ему уже начало казаться, что малявка просто издевается над ним.

– Все происходит в свое время, ласс Корвель, – все же ответила Катиль. – И я не всегда могу предсказать, когда оно настанет.

До конца трапезы больше не было произнесено ни слова. Корвель ожесточенно работал челюстями, не глядя на свою пленницу. Лаисса Альвран не спешила поднять на него взор.