Рик Саттор. Курсант Его Величества

Но я бы лучше его не трогал – утром может быть вялым. Я, Серега и Егор быстрей всех восстанавливаемся. Кудельман самый слабый, Симонян под стимулятором, но когда закончится его действие, Рона вырубит. Дай этим двоим отдых, с Петерсом думай сам.

– Понял, – кивнул Форд, даже не подумав отмахиваться. – Первым будет охранять Джерси, через два часа его сменит Саттор, затем Брато. Остальным отдыхать. С рассветом выступаем.

Однако расслабиться не вышло. И причиной тому стал изумленный возглас Симоняна:

– У меня коммуникатор накрылся! Какую-то чертовщину показывает.

– Хм, мой тоже выдает помехи, – почесал в затылке Джерси.

– И у меня, – откликнулся Кудельман. – Похоже, все приборы не работают.

– Кроме анализатора… нет, и он тоже, – произнес Брато. – Но успел выдать последнее внятное предупреждение. «Внимание! Повышение радиоактивного поля». Ну, тогда всё ясно. Здесь вообще ничего работать не будет. Переговорники тоже. Будем выживать по старинке? Или ищем новое место?

– Если ничего не работает, значит, нет ни мин, ни самострелов, ни «шпионов», – задумчиво произнес Рик.

– Если завалимся спать в зоне расположения противника, они имеют право накрыть нас, а здесь мы у границы, и нападение запрещено условиями, – добавил Брато.

– И неизвестно, где ждет очередная подлянка, а сейчас мы уже никак не проверим, – внес свою лепту в рассуждения Кудельман.

– Остаемся, – подвел итог рассуждениям Форд. – Указания прежние. Готовимся к ночевке.

Соорудив себе лежанки из еловых лап, кадеты поужинали второй частью пайка, оставив себе на утро небольшую порцию, и, завернувшись в тонкие одеяла с регуляцией температуры тела, улеглись. Костер не разводили – одеяла давали необходимое тепло, и привлекать внимание противника огнем не хотелось. От насекомых по-прежнему защищал состав, которым ребят обработали еще утром в лагере. Джерси прохаживался в стороне. Он не спешил садиться, опасаясь, что усталость возьмет верх.

Первыми уснули Кудельман и Петерс. Форд еще некоторое время ворочался, но вскоре и он засопел. Симонян еще крутился с боку на бок: действие препарата продолжало удерживать в его теле вынужденную бодрость. Рик лежал с закрытыми глазами, но сон не шел. Рядом вздохнул Егор, и Саттор повернул голову в его сторону.