Серые камни. Часть 1

– Присмотрись к молодым риорам, – вдруг произнесла она, продолжая рассматривать склоненную голову. – Хочу сменить игрушку для утех. Ты знаешь, какие мужчины мне нравятся, не так ли, Тиен? Хочу, чтобы ты сам нашел себе замену.

Риор вскинул голову и посмотрел на госпожу, отыскивая в серых глазах следы насмешки, но взгляд ее был серьезным, выражение лица непроницаемым, и губы не кривила усмешка.

– У тебя есть вопросы, Тиен?

– Госпожа издевается надо мной? – спросил мужчина.

– Похоже, что я издеваюсь? – тонкие черные брови приподнялись, обозначив удивление.

– Я показался моей госпоже слишком смелым в своих шутках?

– Ты ведь еще жив, – ответила она, не сводя с риора пристального взгляда.

– Быть может, я прискучил моей повелительнице?

– Мне было хорошо с тобой, Тиен, но пришло время перемен. Я хочу, чтобы ты подыскал мне нового любовника.

И он не сдержался, поднялся на ноги и взглянул на женщину сверху вниз, но, как всегда, свысока взирала она.

– Ты унижаешь меня этим приказом, – воскликнул Тиен.

– Высокородного риора унижает приказ его госпожи? – теперь он явно расслышал издевку. – Быть может, ты хочешь сменить хозяина, пес?

Высокородный упал на колени и склонил голову.

– Я верен моей госпоже, – отчеканил мужчина.

Женщина склонилась, ухватила риора за волосы, оттянула его голову назад и спросила, глядя ему в глаза:

– Кто ты, высокородный риор – Тиен Дин-Таль?

– Я твой слуга, лиори, – выдохнул риор, отвечая преданным собачьим взглядом.

– Никогда не забывай об этом, Тиен, – женщина выпустила его волосы из кулака и отвернулась к окну. – Тебе позволено намного больше других, не стоит переступать дозволенную грань, иначе я повторю свой приказ.

– Я понял, Перворожденная, ошибок больше не будет.

– Прочь, – произнесла она, не глядя на мужчину.

– Да, лиори.

Он нашел свою одежду, ночью сорванную с его тела нетерпеливыми руками любовницы, быстро оделся и покинул опочивальню. Лишь на пороге обернулся, но лиори больше не замечала его.

Тиен Дин-Таль поклонился в пустоту и вышел, позволив себе скрипнуть зубами уже за дверями покоев Перворожденной. Риор не злился на нее. Как можно злиться на ту, кому были отданы жизнь, честь и право казнить и миловать? Нет, высокородный злился на себя. Потерять ее страсть и доверие ему не хотелось, но за четыре года, которые мужчина делил ложе с повелительницей риората Эли-Борг, он начал забывать, кем остается для нее на самом деле.