Тонкий лёд

– Ах, какая злая агнара, – хмыкнул инар Рабан, и мое лицо снова запылало. – Нет, это невыносимо! – воскликнул мужчина. Теперь сердито на меня смотрел он. – Я не привык к такому возмутительному отношению ко мне и моей работе. Я пытаюсь украсить вашу серость, агнара Берлуэн, дать вам то, чем не одарила вас Мать Покровительница, а вы…

– Эй, уважаемый инар, – окликнул его Артиан. – Вам не кажется, что вы переходите границы? Уж не пожаловаться ли диару на вас мне?

Однако мастер лишь мазнул взглядом по младшему агнару Берлуэну, затем посмотрел на меня и снова накрыл пальцами свой подбородок.

– Перестарался, – сказал неучтивый портной. – Теперь вы слишком бледны. Успокойтесь, душа моя, я вовсе не желал вас обидеть. Вы чрезвычайно милое создание, успокаивайтесь немедленно!

Я почувствовала, как дрожит подбородок от сдерживаемых злых слез обиды. Стиснула зубы, не позволяя себе расплакаться, словно маленькая девочка. Подошла к зеркалу и махнула рукой инару Рабану.

– Приступайте.

Из отражения на меня смотрела сердитая девица. Она насупилась, поджала губы и прожигала взглядом инара, глядя на него через зеркальное отражение. На щеках ее пылал гневный румянец, и я неожиданно удивилась, обнаружив, что в той девице проглянула твердость и упрямство. И тут же стало стыдно. За что я злюсь на почтенного мастера? Он всего лишь выполняет свою работу, а я и правда мешаю ему. Вздохнув, я отвела взгляд от портного, застывшего за моим плечом, опустила руки, до этого скрещенные на груди, и отвернулась к окну, размышляя о том, что задумал папенька, и сколько средств д’агнара Альдиса уже ушло на наше семейство.

– Вот! Ну вот же! – воскликнул инар Рабан. – Ткани.

Последнее относилось уже к подручным. И тут же вокруг меня закружился цветной круговорот. Мне накидывали на плечи то одну, то другую ткань, заворачивали в них, прикладывали к лицу. Инар Рабан что-то диктовал, его подручный записывал. Я потерялась во всем этом творческом безобразии, перестав понимать что-либо.

И если поначалу я прислушивалась к словам портного, то вскоре стояла, отупело глядя на мельтешение лиц, цветов и тканей, улавливая лишь отдельные фразы – прогулки… костюм… охота… диар приказал… гардероб… бальное… белье…

– Что – белье? – очнулась я, испуганно вцепившись в ворот своего платья.

– Вам нужно новое белье, агнара Берлуэн, – ответил инар Рабан, прекратив на мгновение сводить меня с ума безудержным мельтешением.