Тонкий лёд

– Я не собираюсь раздеваться, – пролепетала я, отступая от него к зеркалу.

– Сейчас, безусловно, но придет время и…

– Нет! – воскликнула я. – Оно никогда не придет, и я не позволю вам…

– Да мне-то что за прок в вашем раздевании? Вот на примерке…

– К-какая примерка?

– Когда ваш папенька привезет вас ко мне в мастерскую, – ухмыльнулся портной. После посмотрел на меня более пристально и вздохнул. – Экая вы слабенькая, душа моя. Иные агнары готовы стоять под дверями моей мастерской в надежде, что я буду возиться с ними, как с вами.

Инар Рабан всплеснул руками, вздохнул и щелкнул пальцами, провозгласив:

– Продолжаем!

И пытка продолжилась. Меня обмерили вдоль и поперек, снова перепробовали несколько оттенков зеленого, пока почтенный мастер не воскликнул:

– О, вот оно! Это божественно! Пиши…

Когда вся эта разбойничья ватага, увешенная измерительными лентами, тканями, кружевами, которые так же благополучно были приложены ко мне «для полноты картины», исчезла из нашего дома, я растянулась прямо на полу в Бордовой гостиной и объявила:

– Передайте моему жениху, что я умерла в жесточайших мучениях и теперь буду являться ему во снах.

– Как мило.

– Нет, это не мило. Это кошмар.

– Это необходимость, дорогая невеста.

Я вывернула голову, не поднимаясь с пола, и узрела в дверях того, кого меньше всего ожидала увидеть.

– Кажется, у меня случились галлюцинации, – мрачно пробормотала я.

– Возможно, да, – как-то очень загадочно произнес д’агнар Альдис. – А возможно, и нет. Кто знает…

– Флоретта! – окрик папеньки заставил меня вскочить на четвереньки.

Я уперлась взглядом в ноги в серых брюках, неспешно приблизившиеся ко мне. Следом протопали ноги агнара Берлуэна-старшего. Но прежде, чем папенька достиг своей невоспитанной дочери, руки Артиана уже подхватили меня подмышки и поставили на ноги. Я испуганно ойкнула, отчаянно покраснела и пролепетала:

– Простите меня, я…

– Сестра просто устала, – ответил за меня брат.

– Я заметил, – невозмутимо кивнул диар. – Инар Рабан поработал на славу, я доволен.

Мой возмущенный взгляд скользнул по диару, затем по раздосадованному папеньке и остановился на Артиане, прятавшему ухмылочку. Мой гневный взор достался брату, не предупредившему меня, что у нас появился гость.

– Я не видел, – шепнул брат.

Теперь мы оба устремили взоры на моего жениха.