Солнечный луч. На перекрестке двух миров

Мы поднялись на второй этаж небольшого двухэтажного дома, и моя проводница постучала в одну из дверей.

– Сестра, одна из дочерей Левит просит о защите нашей Матери, – сказала она, а после посторонилась: – Проходи, дитя.

– Благодарю, – улыбнулась я и шагнула в маленький кабинетик.

За столом сидела женщина средних лет в свободном белом платье, какое носили все дочери Левит. На шее ее висела цепь с серебряным медальоном, внутри которого расходились золотые лучи – знак жизни, знак Левит. Черты лица старшая сестра имела приятные, даже привлекательные.

И улыбка ее была тоже приятной.

– Проходи, дитя, – сказала она и указала на кресло для посетителей.

– Благодарю, – снова улыбнулась я.

Пройдя к креслу, уселась и посмотрела на хозяйку этого дома, которой подчинялись все младшие сестры, послушницы и гости.

– Доброго утра, сестра, – несколько запоздало поздоровалась я.

Она чуть склонила голову, отвечая, однако вслух так ничего и не произнесла. Сидела и смотрела на меня столь пристально, что я ощутила поначалу смущение, после недоумение, а затем и вовсе раздражение.

Поведя плечами, чтобы стряхнуть давящее чувство внимательного взора, я прочистила горло и представилась:

– Мое имя Дайни, Дайни Таньер. И мне нужна ваша помощь…

Женщина вдруг откинулась на спинку своего кресла, сложила на животе руки и улыбнулась.

– Матушка любит искренность и прямодушие, – произнесла старшая дочь Левит. – Не стоит искать ее помощи, начиная со лжи. Я допускаю, что вам эта ложь необходима, чтобы скрыть свою личность, но со мной вы можете быть откровенной.

Ни одна ваша тайна не покинет этих стен, Богиня мне свидетельница.

Я не спешила с ответом. Теперь я не спускала взгляда с сестры, пытаясь понять, чего она от меня ждет и что ей ответить. Хорошо, я допускаю, что клеймо герцогского замка в городе хорошо известно, тем более в тех местах, куда могут принести краденое, но отчего эта уверенность, что я лгу о своей личности?

– Что вы хотите этим сказать? – осторожно спросила я.

 – Отчего вы уверены, что я вас обманула? И зачем мне это делать?

– Хорошо. – Она распрямилась и протянула руку к небольшому портрету, который стоял у нее на столе. Затем развернула ко мне и улыбнулась.

Я посмотрела на портрет, затем на женщину, и она произнесла:

– Простите, ваше сиятельство, но мы почитаем вас и храним ваш портрет наравне с изображением Богини. Для нас вы ее воплощение на земле, уж пусть Матушка простит меня за кощунство, но это так.