Он не отпустит

А эрекция… да он же не поместится в меня, это просто невозможно!

Или возможно?

Я облизнулась, и снова откинулась на спину. А затем раздвинула ноги в приглашающем жесте, и провела ладонью по лобку.

– Смелая девочка Слава. Дразнишь меня, – Игнат усмехнулся, сел у меня в ногах, и заставил убрать ладонь с трусиков.

Я думала, что он просто снимет их с меня, а он… он наклонился, и поцеловал меня. Прямо между широко раскинутых бедер. Я вскрикнула от неожиданности, вскинулась, но Игнат хрипло хохотнул, и надавил на мой живот.

– Лежи.

– А ты? – растерялась я.

– И я. Полижу. Никогда не пробовал, но тебя я хочу узнать на вкус, – прозвучало ужасно пошло и возбуждающе.

Как и новый поцелуй, и смачный укус в лобок.

А затем Игнат быстро расправился с моими трусиками, и я почувствовала его губы в самом интимном своем месте, уже не скрытом тканью. Игнат закинул мою ногу себе на плечо, и жадно, шумно поцеловал туда, где все пылало.

– Нет… хватит, подожди, – всхлипнула я. – Я хочу тебя по-настоящему, в себе.

– Еще рано, – прохрипел он, не отрываясь от ласк.

От его голоса, от того, что он творит, по всему моему телу вибрации. Я чувствую, насколько я мокрая, и это приятно-стыдно. А Игнат будто и правда наслаждается тем, что делает. Жадно всасывает в рот мою плоть, развязно целует. Ласкает языком, вылизывает.

В моем животе разрастается огненный шар. Я остро чувствую все, что происходит. Руки мои раскинуты на кровати, будто я хочу обнять весь мир; ноги раздвинуты, а между ними Игнат, выбивающий из меня стоны – сначала тихие, а сейчас громкие, животные.

– Черт, вкусная, – шепнул он, на миг оторвавшись, и со стоном вобрал в рот мой клитор.

Движения его языка быстрые. Такие быстрые, что в глазах темнеет, и меня выгибает на кровати. Мое всегда послушное тело перестало мне подчиняться, мышцы сокращаются, дрожат в агонии, я пытаюсь сдержать стоны, но не могу.

К губам, к языку добавился палец, вторгшийся в меня. Я ахнула, и Игнат усилил напор. От его ласк, от поцелуев, от движений языка, порхающего по моему клитору, я пылаю.

К одному пальцу добавляется второй. Он растягивает меня уже не так нежно. Резко, чуть грубовато готовит для себя, и продолжает влажно ласкать. Бьет языком по клитору, и зализывает удар. Зажимает его губами, заставляя меня всхлипывать, и обводит круговыми движениями. Снова, снова, снова, рождая во мне абсолютное безумие.