Он не отпустит

И правда остановился, навис надо мной, вгляделся в лицо: – Ты, случаем, не школьница, поругавшаяся с родителями? Милая, мне проблемы не нужны.

– Мне восемнадцать. Правда.

А если бы не было – я бы солгала, сейчас я эгоистка.

Ко мне прикасались множество раз. Партнеры по дуэтным танцам, педагоги. К каждому миллиметру моего тела, ничего сокровенного не осталось. И я никогда не смущалась, это ведь работа.

А сейчас я в смущении. Страшно. И хочется большего.

Вот только лгать – плохая идея.

– Игнат, – прошептала, но он не услышал – губами накрыл мою грудь поверх платья.

Я тихо ахнула, и зарылась в его волосы, прижимая к себе, чтобы продолжил целовать. Чтобы я могла чувствовать его дыхание, его губы, чтобы плотнее ощущать, как он возбужден.

Как хочет меня. Не просто женщину, а меня, как мне бы хотелось думать.

Но сказать нужно.

– Игнат, у меня еще никого не было. Я хотела, чтобы ты знал. Ты первый, – зажмурившись, торопливо пробормотала.

Он вздрогнул, отстранился от меня, но не совсем. Просто немного приподнялся, и я снова закрыла глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом.

Тепло его тела исчезло, он больше не греет. Наверное, сейчас выставит меня, посадит на такси. Кому охота возиться с девственницей?

Но вместо всего этого Игнат прикоснулся к моим бедрам, и повел ладонями наверх. С нажимом, задирая мое платье выше, и выше, и еще выше.

– Никогда и ни у кого я не был первым. Да и не хотел этого.

А сейчас… я рад, – хрипло произнес мужчина, и я открыла глаза, чтобы вглядеться в него сквозь темноту. – Нежным быть не умею, но постараюсь. Не боишься?

– Нет.

– Тогда приподнимись, – скомандовал, и я выполнила, чтобы Игнат мог снять с меня платье.

Я осталась только в белье. Пожалуй, впервые в жизни мне захотелось, чтобы грудь у меня была большая, а не такая аккуратная.

– Красавица, – Игнат провел по моему телу рукой.

От шеи и по груди, прикрытой белым бюстгальтером.

Ладонь спустилась на впалый живот, и я вздрогнула, внутри словно лава разливается. Томительное предвкушение, рожденной чувственностью.

Игнат поднялся, и начал скидывать с себя одежду – быстро, неаккуратно, а я, стесняясь, стянула с себя бюстгальтер, и потянулась к трусикам, чтобы снять и их.

– Я сам, – строго остановил он меня.

Я замерла.

Игнат обнажен. Мускулистый, даже излишне; на груди волос нет, а вот в паху… там есть.