Твоя жестокая любовь

Она столько сил потратила на мое здоровье, давшее слабину после голодного детства, а я так бездарно отношусь к себе.

Может, мама имела в виду, чтобы я не забывала их принимать? Может, оговорилась?

– Скорее всего, – сказала с неудовольствием, зашла на кухню, и открыла дверцу шкафа, где стояла белая пластиковая банка. – Пора быть ответственной, Вера!

Достала пилюлю, затем, подумав, добавила к ней еще одну, и запила их водой.

Мама была бы довольна.

***

– Вера, кофе, – набрал по селекторной связи, и в ответ донеслось:

– Снова будешь чашками швыряться? Ладно-ладно, Влад, – она уловила в тишине угрозу, и тихо хмыкнула.

 – Сейчас устрою.

Это «сейчас» растянулось, как и водится у Веры, на десять минут. Но вот она зашла в кабинет – бледная, кудри стянуты в пучок, но глаза наглые. И только сейчас в голову мысль пришла: а не травит ли она меня также, как мать травила?

Подсыпала мне какую-то дрянь, название которой я забыл, а потом сама же и лечила, и лишь в эти моменты я внимание от нее получал.

Может, Вера такая же психопатка?

Нет, вряд ли.

Но ее мать, видно, не травила, раз жива до сих пор. Только мне такое «счастье» досталось, как Ники не стало.

– Я, кажется, сказал тебе, чтобы одевалась нормально.

– Не голая ведь пришла! Да что не так? Нет у меня таких шмоток, как у твоей Ларисы, – скривилась Вера. – И вообще, секретарь – лицо фирмы, так? Какая фирма – такое и лицо. Пей.

Очень ласково, я в восторге.

– Еще будут указания, хозяин? – продолжила паясничать Вера, а у меня в голове картина, и картина эта до одури приятная: подозвать наглую девчонку ближе, схватить, ломая сопротивление, завалить к себе на колени, и выдрать как следует по заднице. Так, чтобы горела, чтобы сидеть было больно…

… чтобы следы мои на ее коже остались.

– Сядь, Вера, – кивнул на кресло. – Сядь, и расскажи, как жила все эти годы. И о себе расскажи.

– Зачем?

Удивление ее искренне, мне удалось сбить девчонку с толку.

Рассчитывала ведь на банальную перепалку, чтобы снова просить меня уволить ее. Или чтобы я сам не выдержал, и выставил паршивку вон.

Думает, я совсем дурак, что поведусь на этот детский сад?

– Потому что я так хочу. Рассказывай.

– Нечего рассказывать. Родилась, жила, сейчас у тебя работаю. Захватывающе, не правда ли?

Сделал глоток кофе, и по телу наслаждение разлилось, до ужаса странное.