Александро

Когда Корнелий тоже подошел, чтобы выяснить, в чем дело и увидел ту, с которой вчера так безжалостно обошелся, он лишь пригладил усы, да прошептал:

– Странно, а я думал, что и от этой получу еще одного Корнелия! И того… был бы уже тридцать восьмой, не считая девятнадцати Корнелиан! Ха-ха!

Какая-то женщина мчалась так быстро, что чуть не сбила его с ног. Корнелий уже поднял плетку, размахнулся ею, но не попал по бежавшей. Он узнал ее. Узнал ту, которая вчера стояла возле графского крыльца, истекая кровью.

Женщина растолкала плотное кольцо толпы, при этом из груди ее не вырвалось ни единого звука, если не считать громкого дыхания от быстрого бега. Зато, очутившись на свободном клочке земли, где лежало тело побелевшей юной девушки, несчастная упала на нее, схватила, прижала к себе и не своим голосом, оглушая всех, кто тут находился, закричала:

– Машенька! Машенька!

А еще через два часа имение облетела весть, что в лесочке, как раз там, где поблизости граф отводил Антону землю, нашли повешенную на суку женщину, что в руках она зажала прядь белых волос, а на дереве, на стволе было ножиком высечено короткое слово «дочь».

ГЛАВА 2

«Граф Герман Крамольный»

Племяннику графа Филиппа уготована в этой истории гораздо большая роль, чем самому графу Филиппу, который отныне в ней не появится, кроме как в воспоминаниях.

В то время, о котором идет речь, то есть в июне 1794 года, графу Герману было тридцать восемь лет.

Как уже упоминалось, тот жил не в лучших условиях, чем простой батрак. Он работал на земле сам, как крестьянин, от зари до темна, как крепостной, вспахивая тот кусок земли, в несколько акров, который прилегал к его маленькому домику, имея на хозяйстве всего одну кобылу, да и ту не отличавшуюся особой силой.

Бывало, ему то и дело приходилось останавливаться, ибо кляча, которую бедняга понукал, быстро выбивалась из сил.

Поработав в поле, граф Герман возвращался в крохотный домишко, с двумя малюсенькими, отгороженными друг от друга комнатками, еще более маленькой кухней и узеньким загончиком для этой самой кобылы, да еще двух-трех несушек, одной козы и молоденького поросенка.