Трущобы во дворце

Более я попыток не делал, да признаться и достойной кандидатуры не встречал… ах, чего уж я заговариваюсь! Достойной! Сам то каков, старый пень! – мужчина засмеялся с некоторой горечью и стал постукивать пальцами по прилавку.

– А… может быть, стоит попробовать опять? – Гриша очень медленно складывал пирожные в коробку, тянул время, как мог и то и дело поглядывал на Сашу, чье лицо скрывала портьера.

Старик сделал какой-то неопределенный жест. Гриша не понял, но, увидев гримасу Саши, недовольную и нетерпеливую, воскликнул:

– А если я помогу вам?! Ведь вы хотите жениться!

Мужчина поднял на парня удивленные глаза.

– Ты-то? – и захохотал.

– А что? Я знаю одну девушку…

– Ой! Вот уж юных особ прибереги-ка для себя. Не стану я свои седины позорить, прося руки девственницы, раз особа зрелая и неглупая указала мне на дверь.

– Напрасно, Аркадий Степанович. Эта девушка, бедная сиротка, очень хороша собой и, могу поспорить, не менее рассудительна, чем та дама, о которой вы столько сказали. А, не имея семьи, вам и хлопот с такой женой меньше.

И… если она согласится стать супругой уважаемого господина в летах, образованного и доброго, то почему нет? К тому же, она отличается отменным здоровьем, а это разве не гарантия удачного продления вашего славного рода? Ведь женщины, они, как цветы – чуть упустишь и все! Пока роза юна и свежа и бутоны у нее сочные! Дети, то бишь, румяные.

– Ох, Гришка! Чего ты хитришь?

– Я? – вздрогнул парень. – Почему?

– Ты так ее расписал… да, кто она тебе? Чего же сам не женишься? Или не нагулялся?

– Она, как я уже сказал, особа не по годам разумная.

А я напротив, баламут. Не пара я ей. А девочку жалко. Сам я ей портить жизнь не желаю, а помочь хочу. Мне кажется, с вами ей будет хорошо. И вам за нее краснеть не придется. Жаль бедняжку, работает за гроши, живет у дальней родни, которая ее ни во что не ставит… не жизнь, а слезы одни. И это при ее то красоте!

– Да-а? Интересно. Что, так уж хороша?

Гриша причмокнул.

– Бриллиант! Персик из бриллианта! Как раз тот самый идеал совершенства, который вы искали в годы бурной юности.

Только вот, родилась она тому шестнадцать годков.

– Всего шестнадцать?

– Только что исполнилось.

– Дитя! – старик махнул рукой.

– Отнюдь! Женщина!

– Да ты не влюблен?

– Я влюблен во всех женщин сразу!

– Бабник!

Гриша приосанился.

– Мужчина.

– Ох, ох!

– Так как?

– Что?

– Ну… я о Сашеньке.

– А, так ее Сашенькой зовут?

– Сашенькой.